Сотрудники «Моссада», которым доводилось наблюдать за его работой со стороны, утверждают, что это всегда напоминало какое-то колдовство – Брада как будто гипнотизировал своего собеседника, внушал ему, что именно он является его лучшим, самым близким другом, которому можно доверить свои самые сокровенные тайны. Превосходный актер, он мог в мгновение ока перевоплотиться в процветающего бизнесмена, моллу, директора провинциальной школы, чиновника – да в кого угодно.
Он равно естественно чувствовала себя в элегантном европейском костюме, галабие или в военной форме.
Выполняя то или иное задание, Брада часто менял внешность, из-за чего однажды в аэропорту одной из арабских столиц с ним произошел небольшой конфуз: стоя в очереди на регистрацию, Брада обнаружил, что на фотографии в паспорте он запечатлен… в совершенно ином обличье, чем то, в котором находился на тот момент.
Поняв, что он находится на грани провала, Брада вышел из очереди, зашел в туалет, там разорвал паспорт на мелкие клочки и съел их все, до последнего. Когда подошла его очередь на регистрацию, Брада заявил, что потерял паспорт и. благодаря силе своего обаяния, все же убедил выдать ему билет.
К его великому актерскому мастерству следует добавить и великолепное владение французским, итальянским, румынским (который он выучил от жены и ее родственников) и, само собой, арабским языками. Причем последний он знал куда лучше многих арабов – оказавшись в Дамаске, он говорил на сирийском диалекте, в Ливии – на ливийском, в Тунисе – на тунисском и т.д., а при случае мог блеснуть и знанием литературного арабского языка и арабской поэзии. Кроме того, Шалом Брада, опять-таки по рассказам сослуживцев, «знал арабов лучше, чем те знают сами себя».
Все это и превращало Шалома Браду в идеального «вербовщика».
Знакомясь с очередным своим «объектом», Брада очень быстро узнавал все его слабости и тайны, находил те самые «ниточки», за которые его можно было дергать, как марионетку, после чего тому уже не оставалось ничего другого, как согласиться на «сотрудничество». Работой с завербованным им агентом, сбором и обработкой полученной от него информации занимались уже другие. Но самое любопытное заключалось в том, что в тот самый момент, когда Брада входил в доверие очередному своему подопечному и предлагал свою дружбу, он был… искренен.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.