Вот уже больше трех месяцев мы наблюдаем бурное противостояние оппозиционных сил новому правительству, сформированному по результатам демократических выборов. Можно ли предугадать, как демонстрации и опросы общественного мнения влияют на главу правительства? Ведь любой премьер-министр работает над решением сложных задач в условиях далеко не полной определенности, а поступающая к нему информация фильтруется тысячью способами
(От редакции: Мнение авторов публикации не обязательно совпадает с мнением редакции газеты «Эхо»)
На самом деле реальность – вещь почти неуловимая и нередко обманчивая. Тот, кто управляет компанией, движением, страной, несомненно должен поддерживать с ней зрительный контакт. Но зачастую это не простое дело. Кто может отражать реальность для Биньямина Нетаниягу? Спецслужбы, пресса, консультанты, социологи. Но у премьер-министра есть право выбора, к кому прислушиваться, какому агентству больше верить, какому источнику информации отдать предпочтение, с каким консультантом посоветоваться.
Господин премьер-министр, вас впечатлил проведенный нашей газетой опрос, согласно которому только 31 процент граждан Израиля поддерживает новый закон о правовой реформе? Были ли вы встревожены тем, что если бы выборы состоялись сегодня, то "Ликуду" досталось бы только 26 мест в парламенте? Слышали ли о генеральном директоре израильской компании, который уже начал процедуру перевода своих сотрудников в одну из европейских стран? Знаете ли, что в последние недели резервисты из особо значимых армейских подразделений отказались от нескольких дней службы, даже не объясняя причины?
Работать с такой информацией непросто. И неизвестно, дошла она вообще до Нетаниягу. И если дошла, насколько важной он ее считает. И если считает, то не полагает ли, что ее важность ошибочна? Премьер-министр должен постоянно заниматься оценкой рисков. Сегодня это особенно касается правовой реформы. Она важна для него по разным причинам - принципиальным, личным и политическим. При этом возникает сильный общественный резонанс, который включает в себя немало нелепой риторики, ненужного разглагольствования и впечатляющую мобилизацию огромной толпы, выходящей на площади с развевающимися государственными флагами и блокирующей улицы и дороги. Премьер-министр должен решить, что считать малозначимым шумом, а что - сигналом. Он должен в нужный момент понять, чем рисковать: придерживаться курса, начатого его коалицией, или изменить направление.
Долгосрочное мышление дано не каждому. Очень сложно оценить, во что обойдется Израилю реформа. Предположим, есть основания полагать, что она упростит и улучшит возможности содействия предпринимательству, но с не меньшим основанием можно предположить, что из-за реформы страну покинет тысяча предпринимателей. Вернутся ли они через несколько лет? А, может, их место займут – именно благодаря улучшению обстоятельств - другие предприниматели, более многочисленные и более успешные? Невозможно узнать это с абсолютной достоверностью, тем не менее, лица, принимающие решения, должны оценить риск и решить, что считать пользой, а что вредом. То же касается и дополнительного финансирования определенных групп населения, и более ярко выражаемого еврейского характера государства при запрете вносить хамец в общественные больницы в пасхальную неделю.
Современная история знает немало примеров рисковых и сомнительных решений. Нынешнее руководство Венгрии, например, решило укрепить свою версию национализма даже ценой отъезда миллиона сограждан. Российское руководство пытается завоевать Украину ценой жестких экономических санкций и гибели десятков тысяч соотечественников. Великобритания выбрала на референдуме путь "брекзита", чтобы сохранить самобытность, и продолжает расплачиваться за это. Южная Африка сделала выбор в пользу равных гражданских прав и потеряла значительную часть высокоинтеллектуального белого населения. Скажите, что это за решения?
Решения, которые Израиль примет в ближайшие месяцы, тоже многослойные. Они касаются видения государства, способности жить вместе разным общинам, характера режима, уровня жизни. Трудно заранее знать, приведет ли то или иное решение к дальнейшему процветанию страны, но стоит привести еще один пример на данную тему. "Закон был принят при противодействии одного депутата кнессета", - так написал Хаим Рамон в своей книге с символическим названием "Против ветра", рассказывая историю принятия Закона об обязательном медицинском страховании. Правда, Википедия утверждает, что против закона никто не возражал. Кто тут прав? Рамону кажется, что Анат Маор из партии МЕРЕЦ проголосовала тогда против. Я решил, что это не требует тщательного расследования, потому что в любом случае Закон о государственном медицинском страховании был принят подавляющим большинством голосов. Особенным большинством, если вспомнить всех тех, кто выступал против этого закона и много лет препятствовал его утверждению.
Хаим Рамон занимал в 1992-1994 годах пост министра здравоохранения в правительстве Ицхака Рабина, но для того чтобы осуществить свою мечту о государственном медицинском страховании, ему пришлось уйти в отставку, баллотироваться на пост председателя Гистадрута, выиграть и только тогда продвинуть закон, которому Объединение профсоюзов препятствовало. Тогдашний министр финансов Авраам Шохат поддержал законопроект, вопреки мнению многих других финансистов, в том числе из его же ведомства. Рамон внес кардинальные изменения в систему здравоохранения. Были споры, была оппозиция, но он убедил противников. И это была революция - одна из крупнейших в истории внутренней политики, общества и экономики Израиля. И не было тогда никаких уличных демонстраций, не было ощущения конца света, не было никого, кто грозил перевести за границу все свои капиталы, или покинуть страну, или поджечь ее народными волнениями.
Хаим Рамон сегодня поддерживает юридическую реформу, но признает, что она не похожа на ту, которую он сам некогда задумывал. Как бывший министр юстиции (в 2006 году), он тоже хотел изменить судебную систему - и наткнулся на стену. Более того, на него завели дело за "непристойное действие" в отношении девушки-офицера, служившей в канцелярии главы правительства. Из-за судебного процесса Рамон был вынужден уйти в отставку. Его "дело" вызвало резкую критику многих израильских юристов в адрес судебной системы. Министр юстиции в правительстве Ольмерта профессор Даниэль Фридман прямо заявлял, что дело было сфабриковано для устранения Рамона с министерского поста, ведь глава минюста играет значительную роль при назначении судей, и в данном случае сразу после отставки Рамона президентом Верховного суда была избрана Дорит Бейниш.
Если бы Ярив Левин и Симха Ротман были немного терпеливее, Хаим Рамон мог стать их соратником. Его доверие к системе правосудия не намного выше, чем у них. Но в интервью газете "Макор ришон" он задал вопрос: "Зачем они так торопятся?" И вовсе не потому, что перестал считать необходимыми перемены в судебной системе. Рамон точно знает, что реформа нужна. Но, по его словам, "такое ощущение, словно они тотально атакуют образ жизни половины людей... Они не умеют работать, и даже когда правы, они не очень умны".
Об успешной реформе Хаима Рамона мне напомнила анкета, которую просили заполнить израильтян на интернет-сайте "Мадад". Анкета, в которой предлагается оценить 25 самых значительных решений израильских лидеров за 75 лет существования Государства Израиль. Полные результаты опроса будут опубликованы накануне Дня Независимости, но мы взглянули на некоторые частичные данные и обратили внимание на ответы по поводу Закона о государственном медицинском страховании.
Если вы следите за тем, что происходит в этой области в других странах, то наверняка знаете, что в США медицинское страхование является одним из самых спорных вопросов в диалоге демократического и республиканского блоков. Очень многие американцы, которым израильтяне склонны симпатизировать, считают, что государственное медицинское страхование представляет собой форму социализма. Хаим Рамон, кстати, в своей книге вспоминает, что Нетаниягу как-то спросил его о законопроекте: "Что это за социализм, который вы нам узакониваете?" Но американское противостояние не проявляется на израильской арене. Ни одна из сторон у нас не предложила отменить Закон о государственном медстраховании. И это не случайно. Мало того, что реформа Рамона прошла в кнессете практически без сопротивления, у нее по сей день нет противников. И это более чем красноречиво показывают даже частичные результаты упомянутого опроса. 68 % участников опроса считают, что решение кнессета от 1994 года – "отличное", 24% – "хорошее". То есть, 92% граждан полностью одобряют решение, которое одновременно явилось и революционным, и консенсуальным. Вот так, на самом деле, должна выглядеть и революция, которую могут совершить Левин и Ротман, если проявят чуть больше терпения, согласятся на компромисс и посчитают, что существенная реформа при широкой поддержке лучше, чем полная реформа в условиях социального противостояния. Чтобы и спустя тридцать лет инициаторам нынешней реформы не было за нее стыдно, и никто бы даже не думал отменять или изменять ее.
Портал "Детали" - главные новости Израиля. Кликни, чтобы узнать больше!
Канал NEUE ZEITEN TV - Актуально о Германии. Подпишитесь - не пожалеете!
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Сайт телеканала ITON.TV
Телеканал ITON.TV в социальных сетях:
https://evreimir.com/
Фото youtube.com не имеет прямого отношения к фактам и событиям, о которых говорится в материале и размещено здесь только для иллюстрации.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.