АЛЕКСАНДР ЗЕЛИЧЕНКО
.. В 50-х – 60-х годах прошлого столетия, золотой период советской эпохи, закончившийся уже в 70-х, люди еще искренне верили вождям, обещавшим скорую победу коммунизма, а рабочий класс действительно был гегемоном. Заработки квалифицированного токаря, печатника, сталевара в разы превышали скромные инженерские зарплаты. Идти в цех было престижно и, как в знаменитой песне, «заводская проходная вывела в люди» многих, кого впоследствии знала вся страна.
О рабочем классе тогда заботились. Строили жилье, давали путевки в санатории, бесплатно лечили. Существовала даже такая отрасль здравоохранения, как «профессиональная патология»: практики и ученые изучали и врачевали болезни, вызванные «вредными» производствами – в шахтах, на табаке, в текстильной промышленности, оборонке и много где еще. Профпатологии, например, посвятила жизнь моя тёща, Аиса Ефимовна Быховская. Одно время она была даже главным внештатным профпатологом Минздрава Киргизской ССР...
Руководители предприятий, да и партийное руководство, медиков этого профиля, мягко говоря, недолюбливали. Каждый случай профессионального заболевания разбирался досконально – как же, не обеспечили гегемону должных условий труда – и докладывался «наверх». А там разговор был коротким, могли от руководящей должности отлучить, кормушки лишить, а то и партбилет отобрать – верный конец карьере...
А потому такие случаи частенько укрывали. А если они всё-таки выявлялись, подолгу не признавали, обвиняли в случившемся самих же работяг – вплоть до судебных тяжб. Часто такое случалось на Хайдарканском ртутном комбинате: замеры предельно допустимого уровня ртутных паров зашкаливали не только у печи, но и в поселке, в нескольких километрах от производства...
И наконец, когда ситуация стала «секретом Полишенеля», нагрянула комиссия, в которую включили и Быховскую. Только вошли, на территории в глаза сразу же бросился один бедолага: воспаленные глаза, шатающаяся походка, какая-то отрешенность, будто он и не здесь вовсе. «А, не обращайте внимания. Тот еще «кадр»! Вечно на работе пьяный, увольнять будем», - пояснило местное начальство.
Но опытный врач заметил совершенно другую, характерную для тяжелой ртутной интоксикации, картину. Красное потное лицо, дрожащие руки, странное поведение – симптомы так называемого «эретизма», вызванного длительным вдыханием тяжелых ртутных паров.
Приглашенный в медкабинет, рабочий ужасно конфузился, стеснялся, не мог изъясняться внятно, что тоже полностью укладывалось в диагноз. Когда его все ж удалось разговорить, больной пояснил, что несмотря на запреты тех лет, он – правоверный мусульманин, растит пятерых детей, и спиртного не пробовал отродясь. Последующая проверка все эти факты подтвердила.
... Страждущего направили сначала в Ошскую областную больницу, но затем перевели в столицу. Лечили долго, подняли на ноги, хоть полностью восстановить здоровье не смогли. За это время комбинатом вплотную занялась всесильная государственная санитарно-эпидемиологическая служба, добившаяся ремонта вентиляции, контроля за спецодеждой, выдачи респираторов. Однако ж остановить производство и устранить дефект главной печи, - а именно он давал ртутные выбросы, - оказалось не под силу и ей. Но рабочих хотя бы начали усиленно кормить, поить молоком, оздоравливать – заработал профилакторий...
Что ж до нашего страдальца, то после всех передряг он получил группу инвалидности по профессиональному заболеванию, а значит, - хорошую пенсию и положенные по закону доплаты от предприятия.
«Быховская – советская власть!!!». Такую поздравительную телеграмму к очередному за этим событием Дню медика получила тёща...
Александр Зеличенко,
Бишкек
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.