"В 1945 году союзники упорядочили мир "сверху". В 1989 году победило самоопределение. Сегодня этот успех снова под угрозой", - считает журналист немецкого издания Der Tagesspiegel Кристоф фон Маршалл.
"В мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло", - цитируют часто Виктора Гюго, хотя, возможно, и не по праву. Действительно и обратное заключение: нет ничего более бесполезного, чем идея, которая больше не соответствует времени".
"Ялта стала синонимом раздела мира на зоны влияния. На крымском курорте союзники - Франклин Д. Рузвельт (США), Уинстон Черчилль (Великобритания) и Иосиф Сталин (Советский Союз) - определили 75 лет назад послевоенное мироустройство. Итоговый протокол недельной конференции, проходившей с 4 по 11 февраля 1945 года, разделен на 14 глав, посвященных темам от межгосударственной организации, отношений с освобожденной Европой и разделения Германии до вердикта о будущем Польши, Югославии и Ирана".
"На следующие десятилетия "Ялта" стала олицетворением принудительного разделения Европы на Запад и Восток железным занавесом. Жители Прибалтики, поляки, чехи, словаки, венгры, румыны, болгары чувствовали себя "проданными" Сталину, при этом никто не спросил их и политическое большинство их стран об их желаниях", - отмечает автор статьи.
"Все протесты на протяжении десятилетий имели малый эффект: восточный Берлин в 1953 году, Польша и Венгрия в 1956 году, Прага в 1968 году, Гданьск в 1970 году, подавление польского профсоюза "Солидарность" военным положением в 1981 году. Возможно, ялтинский порядок был навязан силой. Но он обеспечивался ядерным оружием".
"Поэтому изменение или даже распад порядка, установленного в Ялте, долгое время можно было представить только так, как он возник: путем новой договоренности могущественных держав на конференции".
"Однако все произошло иначе. В 1989 году "сила людей" преодолела железный занавес. (...) Когда в начале декабря 1989 года лидеры стран Джордж Буш и Михаил Горбачев встретились на 18-ом с конца войны в 1945 году саммите США и СССР на кораблях у средиземноморского острова Мальта, едва ли какой комментатор смог устоять перед игрой названиями мест: "От Ялты к Мальте".
Двое мужчин, которые ввиду военных арсеналов своих страны считались самыми могущественными в мире, ... более не являются мироуправителями, как прежде", - писал журналист издания Die Zeit Кристоф Бертрам. Граждане пытались сами решить свою судьбу. Это ограничивало власть правящих, но также создавало и неопределенность.
Мальта значила в этом контексте: право на самоопределение принимается больше, чем когда-либо в истории. А навязывание своей воли, возможно, путем оказания военного давления, дискредитируется сильнее, чем когда-либо.
"Была бы Ялта возможной сегодня? Раздел мира сверху на зоны влияния без спроса тех, кого он коснулся? В малом да, по-крупному - нет", - полагает Маршалл.
Когда старый порядок разрушается гражданскими войнами или вмешательствами извне - Югославия, Афганистан, Ирак, Сирия, Ливан - и это разрушение становится проблемой безопасности для более крупного региона, внешние силы собираются вместе, чтобы определить новый порядок. Например, как на конференции по Ливии в Берлине.
Но сегодня едва ли возможно, чтобы европейские правители составили с Владимиром Путиным карту с указанием того, какие государства относятся к российской, а какие к европейской зоне влияния. Или чтобы США и Китай в обход затронутых стран определили, какие государства в Азии будут сателлитами той или иной стороны.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.