Платформы социальных сетей прибегают к массовой цензуре по вопросам, связанным с предполагаемыми фальсификациями на выборах, сомнениями в отношении лекарств, вакцинацией, всем, что исходит от бывшего президента Дональда Дж. Трампа, критикой Black Lives Matter, сомнениями в отношении трансгендерной деятельности, изменением климата, разжиганием ненависти и другими предположительно политически некорректными твиттами и сообщениями.
Но при этом, они остаются полностью открытыми для антисемитизма, антисионизма и применения двойных стандартов по отношению к еврейскому государству.
Эта лицемерная комбинация — цензура множества всего, кроме антисемитизма — посылает пугающий и совершенно ясный сигнал: поскольку определенные вещи подвергаются цензуре, из-за своего несоответствия действительности, те, что, напротив, цензуре не подвергаются, как бы прошли проверку на истинность.
А значит, скажем, хэштег #HitlerWasRight, опубликованный в сети тысячи (а может и сотни тысяч) раз - правда! Аналогично, тысячи (или миллионы) твиттов и постов, в которых утверждается, что Израиль — это нацистское государство, осуществляющее геноцид, и намеренно убивающее детей - тоже правдивы! Иначе говоря, антисемитские посты тоже обязаны соответствовать "общественным стандартам" социальных сетей. Но этого и в помине нет!
В этом-то и состоит главная проблема избирательной цензуры. Когда вы ничего не подвергаете цензуре, вы ничего и не подтверждаете. Когда же вы подвергаете цензуре только некоторые вещи, вы неявно подтверждаете истинность, справедливость и правоту всего того, что вы подвергать цензуре не стали.
Для примера я приведу одну историю из собственной практики, наглядно демонстрирующую опасность избирательной цензуры. В те дни, когда власти Советского Союза решали, что можно, а чего нельзя читать гражданам их страны, они возложили ответственность за определение политкорректности на организацию под названием "Главлит".
К слову, сегодня люди часто забывают, что вообще сама концепция политкорректности была изобретена сталинским режимом в Советском Союзе.
Так вот, я был в Европе, публично обсуждая антисемитизм с советским юристом. Я представил аудитории иллюстрации к антисемитским материалам, опубликованным в Советском Союзе.
Мой же оппонент, как ему казалось, лихо обскакал меня: он представил публике неонацистские материалы, опубликованные в США, которые были намного, намного, хуже. Советский представитель был очень доволен собой. Ведь, как ему казалось, он сумел уложить меня на обе лопатки.
Но вот я протянул ему материал, опубликованный в Советском Союзе, и попросил прочитать, что там написано внизу - маленькими буквами. Он сразу все понял и отказался выполнить мою просьбу. Тогда я прочитал надпись сам: "Утверждено Главлитом". А затем прочитал то, что было написано внизу материалов, распространяемых в Соединенных Штатах — "Издается нацистской партией США".
Аудитория тоже все прекрасно поняла. Так я выиграл эти дебаты. В Соединенных Штатах ни одно государственное учреждение не подвергает цензуре и не одобряет публикуемую информацию. Поэтому только сама нацистская партия и несет ответственность за распространяемую ею ненависть. А вот в Советском Союзе ответственность за опубликованные антисемитские материалы несло само правительство. В этом заключалась колоссальная и принципиальная разница.
Теперь, буквально то же самое стремительно обретает верность и в отношении социальных сетей. Когда они были платформами, которые разрешали все, кроме незаконных материалов, ничего, опубликованное на их платформах, нельзя было приписать им самим. Вот почему, к слову, они получили преимущество, оговариваемое Разделом 230, освобождающим их от исков о клевете: вы не можете нести ответственность за клевету, если вы не контролируете то, что публикуется на вашей платформе.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.