«Сильная авторитарная страна обломала зубы о маленькую, но гордую демократию» — политолог Аббас Галлямов
Сегодня многие жители планеты разделяют жизнь на до 24 февраля 2022 года и после. Ровно так же, как когда-то в СССР жизнь делили на до и после войны. Сегодня даже в странах, находящихся за десятки тысяч километров, отмечают: полномасштабное российское вторжение в Украину изменило всё. О том, какое влияние окажет эта война на политику в самой России, а также о том, как изменился за год мир в своем восприятии страны- агрессора, Русская служба RFI поговорила с российским политологом Аббасом Галлямовым.
RFI: Прошел почти год с начала полномасштабного вторжения России в Украину. Какие процессы запустила эта война внутри самой России?
Аббас Галлямов: C точки зрения внутренней российской политики, главное — это стремительное ослабление политических позиций Путина. Многие неожиданно вдруг увидели, что, фигурально выражаясь, король оказался голым. Поскольку война еще не закончена, конечно, нельзя сказать, что это понимание на 100 процентов овладело умами россиян, но движение в этом направлении есть. Никто не ожидал, что российская армия окажется не то чтобы не в состоянии победить ВСУ, но она проигрывает, как минимум, несколько крупных сражений. Из Харькова, да и не только из Харькова, российские войска бежали, бросая технику, оставляя союзников-коллаборантов, которых, как говорили, пришли то ли спасать, то ли освобождать.
Надо понимать, что у Путина не было других источников легитимности, кроме предположения, что он силен, он всегда побеждает, он знает, что делает, он никогда не бывает растерян. Сильный лидер, что называется, сильная рука. Других источников легитимности у него не было. И когда вот эта вера в его бесконечную силу оказалась подорвана, выясняется, что король голый.
Проигранная война всегда плоха, она ослабляет позиции политических лидеров, и это касается не только Путина… Когда Байден неудачно вышел из Афганистана, это было расценено как поражение, его рейтинг упал. Спустя полгода он начал выправляться, потому что у Байдена были другие источники легитимности, как минимум, процедурная легитимность. Люди знают, что Байден честно выиграл выборы, и большинство американцев в это верят.
В России даже сторонники Путина знают, что выборы в стране фальсифицируются, что реальной оппозиции, независимых СМИ в стране практически не существует: оппозиционеры сидят в тюрьмах, пресса закрыта или эмигрировала. И, соответственно, это ощущение, что «мы же все равно сами его избрали, поэтому даже если он нас перестал устраивать, он имеет право править нами» — этого ощущения нет.
Экономической легитимности у Путина тоже нет. Никто давно уже не ждет от него роста благополучия, никаких надежд в этом смысле люди с ним не связывают. Все привыкли, что коррупция при Путине процветает, проблемы, стоящие перед населением, практически не решаются, уровень жизни постепенно снижается уже лет 10 или даже больше. Единственное, почему считалось, что Путин имеет право править страной, потому что он силен, он всегда побеждает, он защищает нас от врагов, ну и кроме того, сопротивляться ему бесполезно — все равно будет так, как он захочет. А когда выясняется, что и от врагов он защитить не может, и побеждает не всегда, то возникает вопрос — кто он вообще такой? Это главный политический итог года, прошедшего с момента начала полномасштабной войны.
Касается ли это российских элит?
Этот процесс происходит и в элитах, и в населении в целом. Процесс не завершен, поскольку еще непонятно, чем закончится война, она в разгаре. Но если Путин не выиграет эту войну, — а все к тому идет, — у него с легитимностью будут очень серьезные проблемы, и переизбраться в следующем году ему будет очень непросто.
Что касается элит, то там его реноме пошатнулось еще больше. С их точки зрения, он втравил страну в какое-то безумие и при этом еще и выиграть не может. Единственное, почему элиты не протестуют, они его просто боятся. Бизнесмены, чиновники выпадают из окон, мы видим серию странных самоубийств. Вот на днях начальница финансового управления Западного Военного округа выпала из окна, якобы покончила жизнь самоубийством.
Серия загадочных смертей в околовластном бизнесе в 2022 году. Председатель совета директоров «ЛУКОЙЛа» вдруг «выходит» в окно. Менеджеры, топ-менеджеры нефтегазового сектора и финансового блока, связанного с ним «Газпромбанка», убивают не только себя, но и свои семьи, своих детей. Элита все это принимает на свой счет, им страшно, они понимают, что творится безумие, его надо остановить, иначе систему не спасти, она полностью пойдет вразнос, и они потеряют все.
Они смотрят друг на друга, и каждый ждет, что кто-то другой начнет. Но в целом лояльности по отношению к Путину, веры в то, что он мудр, силен, он стратег и знает, что делает, — вот этого очень сильно поубавилось. Если эта вера где-то и существует, то только на показ, чтобы случайно не уличили в нелояльности.
Но революцию-то делают не элиты. А народ, говорят, безмолвствует и сохранил свое отношение к Путину. Или это не так?
Во-первых, народ не сохранил свое отношение, эрозия электоральной базы Путина идет вовсю. Но надо понимать, что народ боится не меньше элит. Все знают, что за неправильно сказанное публично слово тебе могут легко дать несколько лет тюрьмы, а что такое российская тюрьма — известно. Поэтому поддержки народа, на самом деле, нет. Социология в условиях массовых репрессий — это ложь. Никакой спонтанной активности в поддержку властей нет. Все, что демонстрируется, люди делают по долгу службы. Букву Z клеят на государственные машины либо коммунальные службы, либо другие структуры, связанные с властями.
В самом начале войны, конечно, произошла политизация, но она коснулась прежде всего, аполитичного сообщества. Есть где-то 25 процентов населения, которое в принципе не интересуется политикой, и вот тут они резко политизировались, потому что почувствовали: происходит что-то грандиозное, что не каждое поколение в своей жизни увидит…
Вот они политизировались. И в связи с отсутствием навыков, независимого политического анализа, критического мышления, поиска альтернативной информации, они прильнули к ближайшему источнику, который оказался государственной пропагандой, и стали оттуда черпать информацию. Эта часть российского общества действительно обеспечила ощущение, что большинство поддерживает Путина. На самом деле, это не большинство, а 25 процентов. Путинская поддержка сейчас составляет не более трети населения страны, то есть большая ее часть, на самом деле, тоже в достаточной степени в шоке от происходящего.
Поэтому запрос на мир растет. Если в социологии можно доверять, то как раз именно в той части, в которой оценивается запрос на войну и на мир. Вопреки всем репрессиям, запрос на мир все равно растет.
В декабре, когда были обнародованы последние цифры «Левада-центра». 50 процентов сказали, что «мы выступаем за переход к мирным переговорам», 40 процентов сказали, что «мы выступаем за продолжение войны. Еще в сентябре эти две группы были примерно равны, и тут сильный отрыв у сторонников мирных переговоров, то есть запрос на мир усиливается.
И это при том, что мирные переговоры в декабре, условно говоря, в повестке вообще не стояли, пропагандистская риторика все чаще включалась в дискурс «священная война» в духе крестовых походов уже, то есть такая экзистенциальная борьба между полюсом добра — это мы и полюсом зла — это Украина и НАТО. В этой ситуации, когда разговор о мире, в принципе, может быть сочтен за предательство, за пораженчество как минимум, за неверие в силу русского оружия, относительное большинство населения говорит, что «мы за мир». Это значит, что в реальности цифра за мир намного выше, за продолжение войны гораздо ниже.
Да, но слово «мир» в контексте происходящего все понимают по-разному. Если в самом начале к нейтральной фразе «пусть будет мир» в Украине относились спокойно, то после Бучи, Мариуполя, Винницы, Краматорска это воспринимается как издевательство. В то же время российская власть продвигает нарратив «мы готовы к мирным переговорам», выводя за скобки условия заключения мира. И совершенно очевидно, что Москва не собирается возвращаться к границам 1991 года и отдавать захваченные территории.
Тезис о том, что «мы готовы к переговорам без всяких условий» звучал и в декабре, а на прошлой неделе один из заместителей Лаврова об этом заявил. Но есть еще бряцающий оружием Медведев, объявляющий крестовый поход Пригожин, который говорит: «кто не с нами, тот против нас», который оскорбляет, в том числе и людей от государства, наезжая на главного военного в стране. Вот этот нарратив «мы за мирные переговоры» — он в какой-то момент противоречил властной повестке.
То есть об условиях, на которых может быть заключен мир, люди, которые участвуют в социологических опросах, не задумываются?
Понимаете, вопрос был — вы за мирные переговоры или за продолжение войны? Спросили ровно об этом, и люди на этот вопрос ответили.
Насколько эта война изменила мировое сообщество, его отношение к России и к Украине?
Самое главное, на мой взгляд, — это, конечно, так называемая демократическая консолидация. В значительной степени, если можно так выразиться, это возрождение демократического лагеря. Там все-таки, в конце концов, на протяжении как минимум 20–25 лет наблюдался так называемый демократический откат, а авторитаризм наступал и в развитых странах, и в развивающихся странах. У сторонников демократии, либерализма поводов для исторического оптимизма было не очень много, они были в депрессии: демократические ценности слабели, а авторитарные крепли.
И тут вдруг такая мощная попытка… Самая, казалось бы, сильная авторитарная страна обломала зубы о маленькую, но гордую демократию! Огромная империя оказалась не в состоянии справиться с группой храбрецов, которые являются демократами. Понятно, что все знают, что демократия выигрывает у авторитаризма в смысле жизненного уровня, но одновременно считается, демократия слаба, поскольку она не бряцает оружием по любому поводу. А вот авторитаризм сильнее на поле боя, в части, применения грубой физической силы — это его конек. Я об этом написал буквально через неделю после того, как началась война, и когда стало понятно, что блицкриг провалился.
Уже тогда стало очевидно, что с победой демократии, с победой Украины начнется новый большой демократический транзит, четвертая демократическая волна.
Было три волны демократизации, три волны отката. И вот откат захлебнется сейчас окончательно, это глобальный тренд. Потом историки будущего именно от победы Украины начнут отсчет новой демократической волны. Третью волну они отсчитывают от победы Революции гвоздик в Португалии в 1974 году, как они отсчитывают вторую волну от разгрома гитлеровской коалиции. Также и здесь новая демократическая волна, возрождение интереса к демократии и роста демократических ценностей начнется с победы Украины.
То, что Путин — голый кроль увидели не только россияне, но и мировое сообщество. Это колоссальный подарок демократии. Остальные авторитарные лидеры, я думаю, должны просто ненавидеть Путина за это. Потому что теперь, увидев, что Россия ни на что не способна на поле боя, все усомнились в том, что китайская армия сильнее, чем путинская, дальше можно продолжить эту цепочку. Теперь на любого, кто бряцает оружием, все остальные начинают смотреть с недоверием, может быть, ты тоже такой же бумажный тигр.
Очевидно, что Украина побеждает в этой войне. По вашему мнению, как скоро этого можно ожидать?
Я не военный эксперт, а здесь все-таки военная составляющая первична по отношению к политической. Безусловно, политический фактор очень важен и в какой-то момент может оказаться важнее военного, как это было в случае с Первой мировой войной, из которой Россия выпала не потому, что проиграла на поле боя, а потому что в стране случилась революция. И у нас в какой-то момент может оказаться так, но пока все-таки определяющий фактор военный.
Я в этом смысле не являюсь специалистом и не понимаю, насколько у Путина хватит военных ресурсов, чтобы продолжать войну. Понятно, что пока эти ресурсы есть, все будет продолжаться именно в силу тех причин, о которых я сказал в самом начале.
Для Путина поражение смерти подобно в буквальном смысле слова. Его легитимность вскоре после окончания войны, если он ее не выиграет, практически обнулится, и он, с высокой долей вероятности, потеряет власть. А поскольку этот вариант для него неприемлем, он будет продолжать войну. Правда, есть сильный внешний ограничитель — президентские выборы, он его может попробовать обойти либо с помощью механизма введения военного положения и отмены выборов, либо с помощью выбора преемника, который будет продолжать войну.
Портал "Детали" - главные новости Израиля. Кликни, чтобы узнать больше!
Канал NEUE ZEITEN TV - Актуально о Германии. Подпишитесь - не пожалеете!
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Сайт телеканала ITON.TV
Телеканал ITON.TV в социальных сетях:
Фото youtube.com не имеет прямого отношения к фактам и событиям, о которых говорится в материале и размещено здесь только для иллюстрации.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.