Когда итальянец убивает свою тещу

   Цви Зильбер, Специально для газеты «Эхо» Израиль

Папа Франциск был вне себя от гнева, когда на пресс-конференции по поводу гибели отца Жака Амеля, 85-летнего священника римско-католической церкви, кто-то из журналистов употребил словосочетание «исламский террор». Папа говорил с явным раздражением. Терроризм, по его словам, не может быть связан с религией. «У нас каждый день происходят убийства, в современном христианском обществе хватает агрессии. Если итальянец убивает свою тещу, то что, вы будете называть его христианским террористом? Или католическим террористом?»

Далее понтифик сообщил, что совсем недавно имел беседу с настоящим имамом, который ему открыл всю правду о своей вере: ислам – религия мира. После чего папа римский привел еще и завалющую цитатку из Корана с абстрактным призывом к гармонии между всеми людьми.

Франциск, первый монах (к тому же иезуит) на Святом престоле, пояснил, что в каждой религии есть свои ультраортодоксы, которые по-своему, по-средневековому, толкуют святые тексты. Есть такие и в христианстве, и в буддизме, и в иудаизме, а не только в исламе.

Если вы думаете, что слова понтифика вызвали возмущение в католических кругах, то это ошибка. Один за другим лидеры западных стран, выстроившись в очередь к микрофону, выражают всяческую любовь к исламу и мусульманам, призывают бороться с исламофобией. И самое главное: ислам религия мира, Исламское государство – это вообще не ислам (даже близко не лежало), подавляющее большинство мусульман осуждают их человеконенавистническую идеологию. Разве может папа римский пойти здесь против течения?

Но давайте рассуждать с точки зрения правды и здравого смысла. Если итальянец-католик убивает свою тещу, то он нарушает основные заповеди своей религии, он грешен, ему закрыта дорога в рай. Мусульмане, отрезавшие голову 85-летнему священнику «неверных», были убеждены, что совершают подвиг. Так им объяснили в мечети. Да, те самые «ультраортодоксы», о которых говорил понтифик, но они находились в мечети. Они проповедовали ислам «подавляющему большинству» «осуждающих идеологию ИГИЛ» мусульман. Убийцы верили в то, что убивая христианина только потому, что он христианин, они совершают религиозный подвиг, за который их ждет райское блаженство в виде бесконечных пиров и оргий. Более того, монахини, присутствовавшие при этой кровавой резне, свидетельствуют, что убийцы совершали некий религиозный обряд. Отца Амеля принесли в жертву какому-то кровавому божеству…

Итальянец, убивая тещу, не будет кричать "Во имя отца, и сына, и святого духа". А мусульмане всегда - убивая - кричат Аллах акбар. А теперь давайте порассуждаем, чем грозит обществу христианский ультраортодокс? Он будет более мотивированно подставлять левую щеку, когда бьют по правой? Будет более необузданно любить ближнего своего (не секс)?

Конечно, христианство не всегда было таким терпимым, толерантным, гуманным. Кому как не нам, евреям, об этом помнить? Инквизиция, крестовые походы, насильственное обращение в христианство туземцев Америки, Африки, Австралии и Океании. Изгнание из Испании, погромы, Холокост. Никому ведь сегодня в голову не придет, что крестоносцы не были христианами. Или что Торквемада, индульгенции и аутодафе не имеют отношения к христианству. Были и имеют. Просто христианство прошло свой путь, а ислам застрял в мрачном средневековье.

Если мы возьмем историю христианства, то всегда движущей силой изменений, прогресса, развития была критика. Эпоха Возрождения была, по сути своей, критикой церкви. Благодаря этой критике были потушены костры инквизиции, а культура, искусство, наука получили свое законное место в человеческом обществе. Реформация началась из-за разногласий всего по одному пункту: любая ли власть от Бога? Католическая церковь утверждала, что любая, соответственно любое восстание против власти является богопротивным и греховным. Реформаторы же говорили, что если правитель является совершенно очевидным грешником, то народ должен восстать против его правления. Реформация разделила католический мир, но привела к глубинным изменениям в христианстве. Ушли в историю индульгенции, крепостное право и колоссальные землевладения, принадлежавшие церкви.

Критика была движущей силой процесса. Начиналась она с листовок и прокламаций, продолжалась в газетах и кухонных пересудах. Французская революция с идеями свободы, равенства и братства также была серьезным испытанием для христианства, которое понимало, что нужно идти в ногу со временем, чтобы не превратиться в нерелевантный перечень догматов.

Церковь признавала свои ошибки и приносила извинения. В том числе и перед представителями других религий. Церковь приносила извинения за гонения, инквизицию, Холокост…

Что касается ислама, то там ничего подобного не происходило и не происходит. Более того, современные лидеры западного мира, мобилизовав лояльные СМИ и леворадикальные организации, пытаются оградить ислам от любой критики. Чуть что – «исламофобия» и «религия мира». Но этим они только усугубляют проблему, подталкивая как мусульман, так и свои нации к краю кровавой пропасти.

Действительно, далеко не весь ислам погряз в экстремизме. Но Обама, Меркель, Олланд, Франциск, Тереза Мэй и другие мировые лидеры отказываются признать очевидный факт: у ислама большие проблемы. Исламское государство может быть побеждено только идеологически, это признает весь западный лагерь во главе с Обамой. Так что вы, господа политики, делаете для того, чтобы победить не этом фронте? Ваших самолетов и громогласных фраз Исламское государство не боится. Пушечное мясо поступает в ИГИЛ регулярно, воспитанное так называемым умеренным исламом.

То, что ислам не имеет отношения к террору, это ложь. Давайте сформулируем проблему «мягко выражаясь»: часть ислама не имеет отношения к террору. А другая часть имеет. Так вот, чтобы первая часть сокращалась, а вторая росла, нужны конкретные действия. И, в первую очередь, открыть пути для критики, как снаружи, так и изнутри. Я давление изнутри тоже довольно высоко. Это и родители, чьи дети ушли воевать в Сирию, и светская часть мусульманского общества, часть интеллигенции и духовенства. Они требуют перемен, но им затыкают рты.

Борьба с исламофобией и предотвращение любой критики в адрес ислама – это разные понятия. А когда их отождествляют, то это на руку только радикальному исламу. Газета «Вашингтон пост», например, на днях опубликовала любопытную статистику. Только 13% всех преступлений на почве расовой или религиозной ненависти, совершенных в США в 2015 году, можно отнести к исламофобии. При этом 60% таких преступлений были антисемитскими и исходили, в своем подавляющем большинстве, от мусульман. При этом телеканал АВС каждый день транслирует интервью с очередным мусульманским клириком, который утверждает, что исламофобия является основной проблемой американского общества. При этом ни раввины, ни христианские проповедники в студию для интервью не приглашаются…

А в Германии опубликованы совершенно чудовищные статистические данные: официально известно уже о тысяче браков с несовершеннолетними девочками. Разумеется, речь идет о шариатских браках. Суды не хотят лезть в религиозные дела, на днях германский суд признал действительным брак 14-летней девочки из Сирии с ее 20-летним кузеном в Германии. Социальные службы в ужасе. А что говорят политики?

А вот что. Федеральный министр юстиции социал-демократ Хайко Маас предлагает «не рубить с плеча и не делать поспешных выводов». «За религией прячутся старые извращенцы», - говорит он. Маас отклонил призывы к немедленным репрессивным действиям против педофилов. Он призвал к «созданию рабочей группы для изучения проблемы». Или, другими словами, изыскания толерантных путей мирного сосуществования демократических ценностей и шариата...

Как видите, ислам снова не при чем и никакая критика не допустима. Как и по всем остальным вопросам, включая гомофобию, антисемитизм, женские обрезания и так далее.

Так чего мы хотим от папы римского? Ватикан уже много лет реагирует на геноцид христиан в мусульманских странах молчаливым бездействием. Ведь гораздо безопасней осуждать итальянца, убивающего свою тещу.

Автор - Редактор и ведущий радио РЭКА