Безумной версией взаимного уничтожения называет автор комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом, созданный СССР в разгар холодной войны.
1970-е были для США худшим периодом холодной войны. За это десятилетие война во Вьетнаме расколола американский народ — изнывающая от долгой и мучительной войны общественность требовала мира любой ценой. Гонку ядерных вооружений возглавил Советский Союз и казался силен как никогда.
Но затем администрация Рейгана предложила смелый, пусть и рискованный план победы в холодной войне. При Рейгане США не сдавались, не покупали свою безопасность капитуляцией — американское отступление закончилось, и во внешней политике США больше не было места для примиренчества.
Цель этого политического сдвига — убедить Советский Союз, что США не боятся ядерной войны и готовы ударить по СССР первыми, — была достигнута. Вкупе с военными достижениями — реальными или мнимыми, вроде «Звездных войн», системы оружия космического базирования, которая могла бы сбивать советские ракеты, — рейгановская риторика насторожила советское руководство. Если бы США первыми ударили по СССР и получили возможность сбивать ответные советские ракеты, они вполне могли бы пережить ядерную войну.
Советские лидеры считали, что США от ядерной войны не отступят — а может, и не преминут ее развязать. Им казалось, что их прижали к стене. Тогда они придумали «Мертвую руку» (Система «Периметр», комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом, — прим. редакции ИноСМИ).
Система «Мертвая рука»
«Мертвая рука» была безотказной (отказывать было нечему) системой запуска всех российских межконтинентальных баллистических ракет, которые переживут первый американский удар. Вот как ее возможности описаны в статье журнала «Уайерд» (Wired).
«Она была разработана так, чтобы находиться в дремлющем состоянии, пока высокопоставленное официальное лицо не активирует ее в кризисной ситуации. Тогда она начала бы мониторить сеть датчиков — сейсмических, радиационных, атмосферного давления — на признаки ядерных взрывов». В случае активации система сама удостоверилась бы, был ядерный удар или нет.
«До нанесения ответного удара система должна была проверить четыре „если/то": во-первых, если ее активировали, то она попыталась бы определить, был ли удар ядерным оружием по советской территории. Если да, то система проверила бы наличие связи c Генеральным штабом. Если связь имеется, то система по прошествии некоторого времени без дальнейших признаков атаки — от 15 минут до часа — отключилась бы автоматически, заключив, что официальные лица, которые могут отдать приказ о контратаке, все еще живы. Если же связи нет, „Периметр" решит, что Судный день настал».
После фиксации этой кошмарной ситуации система дает команду на запуск ракетам в укрепленных и защищенных от ядерного удара шахтных пусковых установках (ШПУ) по всему Советскому Союзу, передавая её последовательно всем уцелевшим ракетам. Они стартуют из ШПУ и устраивают ядерный Армагеддон.
Даже если высшее военное командование Советского Союза, политики, лидеры, его города и столица — да кто и что угодно — обратятся в тлеющие кучки пепла, Советский Союз все равно мог бы гарантировать возмездие.
Действует и сейчас?
Насчет автономности «Мертвой руки» единого мнения нет. Ведутся споры и насчет того, существует ли она и поныне, — хотя российские официальные лица подтвердили, что «Мертвая рука» действительно была в прошлом, и что аналогичная безотказная система до сих пор существует. Советская «Мертвая рука» своей прежней роли в российской ядерной стратегии уже не играет, — но остается лишь надеется, что она не столь чувствительна, как во времена холодной войны.
Калеб Ларсон — магистр общественной политики Школы Вилли Брандта (Willy Brandt School of Public Policy). Живет в Берлине и пишет об американской и российской внешней и оборонной политике, немецкой политике и культуре.
Фото - Кадр youtube
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.