Двойник Проханова из Великобритании

  Арик Эльман. Политолог. Специально для газеты "Эхо" /Израиль/

Бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэйр, который после своей отставки в 2007 году пробыл восемь лет на созданном специально для него посту спецпредставителя «ближневосточного квартета» (США, ЕС, ООН и России), считает себя другом Израиля и часто об этом говорит. Оснований подозревать его во враждебности к сионизму действительно нет, и если сравнивать Блэйра с его сегодняшними наследниками, успешно превращающими британских лейбористов в партию узаконенных антисемитов, экс-премьера можно смело записывать в праведники народов мира.

Поэтому заявление Блэйра о том, что он и президент США Джордж Буш-младший допустили в ошибку, пойдя на поводу у Израиля и организовав международный бойкот режима ХАМАСа в Газе, достойно внимания, в отличие, например, от очередной декларации МИД Швеции или других европейских политиков, известных своей неприязнью к Еврейскому государству. Блэйр всерьез полагает, что отказ от бойкота «демократически избранных» исламистов и сотрудничество с ХАМАСом пошли бы на пользу мирному процессу и в конечном итоге – Израилю.

Блэйр дал интервью журналисту антиизраильской британской газеты «Индепендент» Дональду Макинтайру для его книги «Газа: готовясь к рассвету», в которой Макинтайр прославляет «несгибаемый дух жителей Газы, их мужество и творческие силы». По-русски такое пишет, пожалуй, один Александр Проханов, даже Максим Шевченко на такое не способен, но в левом британском культурном истэблишменте ненависть к Израилю и прославление его врагов – вещь обыденная, легитимная, почти что привилегия и отличительный знак элит. Возможно, Блэйр, репутация которого в глазах этих «властителей дум» так и не восстановилась после его сотрудничества с Бушем-младшим в свержении Саддама Хусейна, решил встать в позу запоздалого миротворца, чтобы купить себе место под их солнцем.

Тем не менее, «покаяние» Блэйра достаточно серьезно, а восторг, с которым его восприняла западная либеральная пресса, настолько заметен, что и то, и другое достойны обсуждения вне зависимости от мотивации. Блэйр утверждает, что в конечном итоге и Израиль, и Британия, и даже США через различные международные структуры вынуждены были вести – пусть неформально, пусть через посредников – переговоры с ХАМАСом для решения конкретных проблем, связанных с сектором Газы – поставок горючего, гуманитарной помощи, соглашений о прекращении огня и освобождении заложников и так далее. Из этого Блэйр делает вывод, что с самого начала международное сообщество должно было не предъявлять палестинским исламистам ультиматум, а «втянуть их в диалог». Ему вторит его бывший помощник Джонатан Пауэлл, который утверждает, что переговоры надо было вести с объединенной палестинской делегацией, включавшей представителей и Фатха, и ХАМАСа. Макинтайр радостно цитирует рекомендации британских дипломатов, сделанные после палестинских выборов в январе 2006 года, о том, что с ХАМАСом надо сотрудничать, невзирая на «трудности», которые могут быть у террористов с отказом от идеи уничтожения Израиля.

На фоне очередного «примирения» ХАМАСа и Абу Мазена, не включающего в себя, разумеется, отказа исламистов от террора, сожаления о решениях двенадцатилетней давности приобретают новую актуальность. Однако, как и в 2006, и в 2007 году (когда ХАМАС произвел в Газе вооруженный переворот и захватил власть), они были и остаются не демонстрацией завидного прагматизма, а иллюстрацией безумия политики Европы и Запада в отношении Израиля и палестинской проблемы.

Начать стоит, пожалуй, с тех самых палестинских выборов в начале 2006 года, на которые – под давлением президента Буша и его госсекретаря Кондолизы Райс была – в нарушение соглашений Осло – допущена вооруженная террористическая организация, открыто провозглашающая уничтожение Израиля своей главной политической целью. Уже эта готовность позволить исламским террористам использовать в своих целях демократический процесс была полнейшим идиотизмом – сама Райс признавала за неделю до выборов, что « в политическом процессе не должно быть места тем, кто не хочет отказаться от террора и насилия, признать право Израиля на существование и разоружиться», и тем не менее именно она, вместе с нечаянным наследником Шарона Эхудом Ольмертом, сыграла ключевую роль в трагедии, которая началась буквально на следующий день после выборов, продолжается до сих пор и причинила столько страданий израильтянам и самим палестинцам. Пока прекраснодушные маниловы в британском МИДе фантазировали о прагматизме ХАМАСа во власти, террористы в Газе рыли туннели через границу, готовя похищение Гилада Шалита, и пополняли свои ракетные арсеналы.

С тех пор и по сей день западные миротворцы так ничему и не научились. Ни хартия ХАМАСа, провозглашающая уничтожение Израиля религиозной обязанностью палестинцев и всех мусульман, ни регулярные убийства евреев боевиками ХАМАСа, ни военные преступления режима ХАМАСа – ракетные атаки на мирное население Израиля и использование собственных безоружных граждан и гуманитарных объектов как живого щита – ни аресты, похищения и убийства противников и критиков ХАМАСа в Газе, ни контрабанда оружия и использование гуманитарной помощи на туннели террора – ничто не в состоянии убедить их в том, что кровожадность ХАМАСа – это не последствие его изоляции, а ее причина.

Поведение ХАМАСа на международной арене абсолютно рационально и цели его ясны. Палестинские исламисты стремятся добиться международной легитимации, продолжая при этом убивать евреев, и пример Ирана их в этом смысле не может не вдохновлять. Когда у ХАМАСа возникают с этим проблемы – например, в Белом доме появляется человек, не готовый закрывать глаза на убийство евреев – ХАМАС возвращается к спектаклю о «примирении» и «палестинском единстве». Когда дымовая завеса больше не нужна, «единство» заканчивается.

Если бы в 2007 году, после переворота ХАМАСа в Газе, Израиль и США продолжали бы умиротворять исламистов, то ситуация сегодня была бы проста – боевики ХАМАСа продолжали бы убивать евреев, а его «политические лидеры» разъезжали бы по европейским столицам и выступали бы на ПАСЕ, так, как они делают это сегодня в Анкаре и Москве. Проще говоря – они делали бы то же самое, что делает сегодня Фатх и Абу-Мазен – только они делали бы это более нагло и более кроваво. Тот, кто хочет добиться мира между евреями и арабами, никогда не придет к желанной цели путем игнорирования главной проблемы конфликта – нежелания арабов признать право евреев на свое государство и их готовности убивать евреев, чтобы решить вопрос окончательно. Дать легитимацию ХАМАСу – значит дать легитимацию его целям и его методам,  и тот, кто готов это сделать, не должен удивляться, что израильский народ плохо относится к его идеям.