Цви Зильбер, Специально для газеты «Эхо» Израиль
Прошлый уикенд был одним из самых драматичных для Евросоюза. В Италии после 88 дней изнурительных коалиционных переговоров приведено к присяге новое правительство, в которое вошли ультраправая партия Лига и популистское движение Пять звезд. Сказать, что это евроскептики – ничего не сказать. Депортация полумиллиона нелегалов, выход из зоны евро, да и выход из ЕС уже стоят на повестке дня. Разумеется, последние два вопроса зависят от позиции гражданского общества, но одно можно сказать с уверенностью: еще одна страна выходит из подчинения Брюсселя.
Испанский парламент в прошлый четверг вынес вотум недоверия правительству. В результате вместо правого Мариано Рахоя премьерское кресло занял социалист Педро Санчес. Это такой испанский Шимон Перес, которого почти в открытую называют «лузером», ведь за последние десятилетия он ни разу не победил ни на одних выборах. Но при этом пользуется высоким авторитетом. Едва получив бразды правления, Санчес уже вернул Каталонии статус автономии, и даже пообещал «решить эту проблему». Вообще, по поводу обещаний это виртуоз. За несколько дней он уже наобещал повысить минимальную зарплату до тысячи евро к 2020 году. Наобещал повысить пенсии и социальные пособия. И это на фоне затяжного экономического кризиса, безработицы под 30% и наплыва мигрантов.
Впрочем, испанский кризис вызван не мигрантами, а коррупцией. Неделю назад суд вынес обвинительные приговоры десяткам активистов правящей партии, которые получили в общей сложности 350 лет тюрьмы. Расследование, длившееся с 2007 года, привело к раскрытию коррупционной схемы откатов, проданных государственных тендеров и содержания «общака», средства из которого шли на финансирование партийных нужд. И хотя сам Рахой к этой истории не причастен (вроде бы), но саму партию оштрафовали на 250 тысяч евро. Не говоря уже о политической цене, которую пришлось заплатить. Впервые в истории испанской демократии вотум недоверия правительству прошел в парламенте.
Еврооптимисты обычно говорят, что Евросоюз – это перманентный кризис, и, по большому счету, главная функция Брюсселя – это контролировать этот кризис и управлять им. Поэтому отдельные кризисы там никого не пугают, ведь сам корабль движется правильным курсом. Но судите сами: Британия покидает ЕС. Вышеградские страны послали Брюссель подальше – это Польша, Венгрия, Чехия и Словакия. Теперь Каталония, которая при слабом социалистическом премьер-министре получила реальные шансы на независимость. В Австрии пришли к власти правые и популисты, которые также не спешат выполнять директивы из Брюсселя. Теперь Италия. Прибавьте к этому серьезный рост популярности евроскептиков и во Франции, и в Германии, и в Нидерландах. Причем мина, на которой подорвалось европейское единство, осталась на своем месте. Конечно, это наплыв мигрантов с Ближнего Востока и Африки, а также исламизация Европы, которая продолжается при попустительстве «политкорректных» еврочиновников.
Неделю назад я вернулся из Алматы, куда меня пригласили на XV Евразийский медиафорум, который каждый год собирает журналистов из большинства стран Европы и Азии. Интереснейшие мастер-классы, информация, которую вряд ли журналист может получить, не выезжая из Израиля. Блестящие спикеры, иногда одиозные, но всегда со своей позицией, которые участвуют в обсуждениях важнейших вопросов современности. Я не говорю уже о неформальном общении и народной дипломатии. Где бы мне еще представилась возможность сфотографироваться с сирийским коллегой, обменяться визитками с журналисткой из Индонезии, раскланяться с коллегами с «аль-Джазиры» и «аль-Арабии», обняться с журналистом из Пакистана, который с гордостью продемонстрировал мне свое селфи с Эхудом Бараком, хранимое в памяти мобильного телефона. Такое возможно только в Казахстане на Евразийском медиафоруме!
Одна из самых интересных дискуссий в рамках Форума как раз-таки была посвящена будущему Евросоюза. Модератором был журналист Гэвин Хьюитт с Би-би-си. В «панели» экспертов: депутат польского Сейма Ежи Вендерлих из Союза демократических левых сил; Эли Хаджиева из Брюсселя, глава компании «EURELIZ Media and Strategic Communications», французский журналист Рено Жирар из газеты «Фигаро»; депутат итальянского парламента Дебора Бергамини (от партии Сильвио Берлускони «Форца Италия»); экономист и старший советник Оксфордского университета Сэм Уилкин.
Основную мысль, которая красной нитью проходила в этом обсуждении, можно сформулировать несколькими предложениями. Итак, Евросоюз сегодня стоит перед двумя вызовами. Это Брексит (выход Великобритании из Евросоюза) и кризис беженцев. Первый вызов: горе – не беда, Британия всегда была слабым звеном и держалась от континентальной Европы на большой дистанции, несмотря на тоннель под Ла-Маншем. Она хранит верность национальной валюте и не перешла на евро. Наоборот, Брексит сделает Евросоюз сильнее и поможет выработать механизмы выхода из ЕС, а также повысит эффективность работы институтов. При этом во многих вопросах, особенно внешнеполитических, Британия все равно останется с Европой, не говоря уже об экономическом сотрудничестве.
Теперь миграционный кризис. То, что выглядит сегодня как вызов, это новые возможности для Европы в отдаленной перспективе, учитывая старение населения и растущий спрос на рабочую силу. Именно поэтому Меркель позвала в Германию мигрантов с Ближнего Востока и Африки. Сейчас, конечно, притирка идет со скрипом, но ведь интеграция только началась, и а отдаленной перспективе это даст Европе большие преимущества.
Будущее Евросоюза светлое. Он остается верен своим гуманистическим либеральным ценностям, и это самое главное. Будет продолжаться расширение ЕС, следующие в очереди Албания и Македония. Также будет продолжаться евроинтеграция внутри союза. Будет создана общеевропейская армия, которая поможет разделить военные расходы равномерно между всеми странами ЕС.
И еще. Главное достижение Евросоюза - что в Европе уже много лет нет войн. То есть, в той ее части, которая называется Евросоюзом.
Мне было что сказать по всем этим вопросам, но я не находился там в качестве спикера. Я долго тянул руку, но модератор настойчиво делал вид, что не замечает меня. Я был единственный гость из Израиля, а на Би-би-си нас не любят, что поделаешь. Но девушка, которая передавала микрофон по залу заметила меня, и микрофон все-таки оказался у меня.
Я задал вопрос об антисемитизме, который беженцы принесли в Европу. Модератора буквально перекосило от моего вопроса, он попытался резко замять тему. Типа, у нас очень мало времени, мы ответим на этот вопрос в конце, если останется время. Но Рено Жирар не позволил этому случиться. Он взял слово и дал очень честный ответ. «Сегодня Европа не в состоянии защитить евреев, и это один из главных вызовов Евросоюза, раз уж мы говорим о его будущем, - сказал он. - Вопрос антисемитизма нельзя оставлять на потом, он не менее важен, чем Брексит. Это главный аргумент, убедивший Меркель в невозможности интеграции мигрантов с Ближнего Востока в Германии».
На этом этапе микрофон перешел к нашему коллеге из Германии Гюнтеру Кнабе, журналисту «Дойче Велле». «Это очень мило, что здесь сидят итальянка, бельгийка, француз, поляк и два англичанина, которые знают, что хорошо для Германии. Мы в Германии так не думаем, - сказал он. – То, что еврей сегодня не может пройти в кипе по Берлину, вы называете сохранением наших гуманистических либеральных ценностей? Вы говорите, что беженцы решают проблемы рынка труда Германии, которая является столь мощной экономикой, что может интегрировать не один миллион мигрантов? Наш рынок труда нуждается в квалифицированной рабочей силе. Поэтому Германия всегда легко абсорбировала мигрантов из Восточной Европы. В любых количествах. Нынешняя волна мигрантов из Африки и Ближнего Востока не интересна германскому рынку труда, потому что у этих людей в лучшем случае начальная школа, многие не умеют читать и писать. Более того, у них нет в массовом сознании, что нужно учиться, стремиться к чему-то, делать карьеру. Они только легли бременем на нашу систему социального обеспечения, а, значит, на плечи рядового налогоплательщика». Многие в зале, включая вашего покорного слугу, зааплодировали.
К сожалению, есть в разговорах еврооптимистов некое лицемерие, которое в конечном итоге взрывается им в лицо. Еще мне запомнилась реплика упомянутого мною Рено Жирара: «Тот, кто говорит о расширении ЕС и евроинтеграции одновременно просто не знает, о чем он говорит. Это две противоположные вещи. Или расширение, или интеграция. Когда был создан ЕС, в него входило 6 стран, которые договорились принимать все решения только единогласно. 6 лидеров всегда могут договориться, согласитесь. Теперь лидеров стало 28. У каждой страны свои приоритеты, своя специфика. Сегодня практически ни одного решения не принимается. Вы хотите, чтобы их стало 30? И при этом консолидировать граждан всех этих стран в одну европейскую нацию? Да вы понятия не имеете, о чем говорите!»
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.