Но знайте, что и самого кроткого человека можно довести до бешенства. Не все преступники — злодеи, и смирный человек решится на преступление, когда ему другого выхода нет.
А. Н. Островский, «Бесприданница»
Владимир Пастухов/политолог, научный сотрудник University College of London
Пять лет украинской революции обернулись для бывшей российской колонии пятью годами гражданской войны, интервенции и непрерывного унижения со стороны России, демонстративно пользующейся своим военным и экономическим превосходством для подавления духа национального сопротивления некогда «братского» народа. Расстрел и захват кораблей ВМС Украины потомками Нахимова и Ушакова в ходе «исторической битвы при Керченском мосту» знаменует собой качественно новый этап в русско-украинской войне — переход к открытому (откровенному) противостоянию регулярных воинских формирований.
Очередное поражение заставляет украинское руководство снова в бессилии метать бесполезные словесные громы и молнии, объявляя запоздавшее на пять лет военное положение, но так и не объявляя войны. Все это доставляет немало радости русскому обывателю, приученному его национальным лидером к непрекращающимся быстрым и победоносным войнам над неспособными оказывать серьезного сопротивления противниками. Ему кажется, что так будет всегда, и многие горячие, хотя и пустые, головы всерьез грезят о танковом параде на Крещатике. Они, очевидно, подзабыли, что отнюдь не каждая птица долетит до середины Днепра…
Непосильная украинская свобода
У каждой военной медали есть две стороны. Победа одних есть всегда поражение других; и у того, и у другого есть свои причины. Украина пока не готова платить слишком высокую цену за свою свободу. Хотя она несет колоссальные жертвы (чтобы увидеть их масштаб, достаточно побывать на Киевском городском кладбище, где раскинулось бескрайнее поле погибших в АТО на Востоке страны) нация в целом оказалась не готова к тотальной войне. А никакая другая война не дает Украине ни малейшего шанса на победу с таким противником как Россия — слишком неравны силы. Лозунг «Свобода или смерть!» не стал лозунгом большинства украинцев. Страна поделилась на воюющее меньшинство и массу сочувствующих.
Руководство Украины с самого начала сделало ставку на поддержку мирового сообщества. Оно заклинает Запад вводить все новые и новые санкции против северного соседа в надежде, что таким образом удастся выиграть войну, не воюя. Население в целом поддерживает такой подход, предпочитая полагаться больше на внешнюю помощь, чем на свои собственные силы. Идеи чучхе явно плохо приживаются на плодородной украинской почве.
Но Запад предпочитает оказывать Украине риторическую помощь, дозируя экономическую поддержку пипеткой. Впрочем, нет никаких гарантий, что предоставленная и в больших объемах помощь не будет разворована так же, как это делается в России. От санкций Запад устал раньше, чем Россия успела от них изнемочь. А уж о том, чтобы воевать за и вместо украинцев за их свободу и территориальную целостность, не может быть и речи. Цена свободы оказалась непосильной как для Украины, так и для ее союзников в мире. Все выжидают, зато Россия действует.
Война как прогулка
В сложившихся обстоятельствах в политическом отношении война превратилась для руководства России в увеселительную прогулку (что не отменяет необходимости платить за нее тысячами жизней и миллиардами долларов). Россия полагает, что она может позволить себе осуществить безнаказанно практически любой акт агрессии, кроме разве что действительно прямого массированного вторжения регулярных войск на Украину с захватом ее основных промышленных центров. Кремль исходит из того, что в военном отношении Украине практически нечего сегодня противопоставить разбухшей на нефтяных сверхдоходах российской армии, а Запад устал от причитаний Киева и в глубине души был бы счастлив, если бы Киев тихо и без лишнего шума смирился бы со своей незавидной судьбой.
Москва проводит в отношении Киева политику «привыкания к новым реалиям», инструментом которой является нарочито демонстративный кураж. Военное значение нового «синопского боя» смехотворно, но его морально-политическое значение — колоссально. Это пощечина не Порошенко, а всему народу Украины. Это показательное издевательство над украинским суверенитетом и вооруженными силами, многократно увеличенное и растиражированное средствами госпропаганды (коллективные признания вины членами экипажа на видео с их последующим арестом как военных преступников) создает кумулятивный психологический эффект. Цель всех этих действий одна — подавить волю народа и правительства Украины, заставить их поверить в то, что альтернативы нет, и принять аннексию Крыма как новую историческую реальность.
Так ли беззащитна Украина?
Кремль играет с огнем. Нынешняя слабость Украины условна. В ее основе — паралич политической воли нации, а не отсутствие реальных ресурсов для сопротивления. Неготовность воевать не надо путать с неспособностью воевать. При этом решение для Украины лежит на поверхности. Для этого достаточно вспомнить о том, что в течение трех лет — с 1991 по 1994 год — она была ядерной державой, обладавшей третьим в мире арсеналом ядерного оружия, доставшимся ей по наследству от СССР. Только 16 ноября 1994 года Украина ратифицировала присоединение к договору о нераспространении ядерного оружия. Четвертьвековой юбилей этого беспрецедентного события мир должен отметить строго через год, если отметит…
Идея выхода Украины из договора по нераспространению не нова. В 2015 году ее высказывал бывший президент Украины Леонид Кучма, сам же этот договор подписавший. С сугубо правовой точки зрения Украина имеет на такой шаг полное право. Условием ее присоединения к соглашению о нераспространении было подписание Россией, США и Великобританией так называемого «Будапештского протокола», который обеспечивал ей неприкосновенность границ по состоянию на 1994 год и защиту от экономического шантажа. Это весьма поучительный документ, который стоит прочитать всем желающим поучаствовать в дискуссии о том, кто виноват в том, что Крым был «не наш».
По сути, подписав «Будапештский протокол», Россия (тогда руководимая предшественником Путина — Борисом Ельциным) обменяла свои исторические притязания на Крым на несколько тысяч украинских ядерных боеголовок, а Великобритания и США выступили гарантами этого соглашения. То есть за присоединение Крыма отвечает не только Россия, которая просто «кинула» Украину на боеголовки, но и США с Великобританией, которые не предприняли никаких действенных мер, чтобы защитить суверенитет последней. В такой ситуации выход Украины из договора о нераспространении выглядит не менее логичным шагом, чем продекларированный выход США из соглашения по ракетам малой и средней дальности, или выход России из соглашения об утилизации ядерных отходов. Сейчас вообще мода такая — отовсюду выходить.
Есть еще порох в пороховницах…
Чисто теоретически, несмотря на свое внешне незавидное положение, Украина обладает достаточным научным и промышленным потенциалом для создания ядерного оружия и средств его доставки, хотя это, конечно, и потребует от нее сверхнапряжения сил. На территории страны есть необходимые запасы урана, есть реакторы, позволяющие перерабатывать его в оружейный плутоний, и есть предприятия, способные производить межконтинентальные ракеты и тяжелые самолеты. Впрочем, чтобы доставить нечто из Киева в Москву, межконтинентальная ракета не нужна.
Таким образом, Украина при определенном напряжении сил может создать ситуацию, когда она будет способна нанести России неприемлемый ущерб. Не начнет ли она тогда вести себя по отношению к России так же провокативно, как Россия ведет себя по отношению к многократно превосходящему ее Западу? Возможно, этого до сих пор не произошло только потому, что политическое руководство Украины продолжает занимать компромиссную позицию, надеясь на эффективность «помощи Запада». Но когда украинцы окончательно поймут, что «заграница им не поможет», ситуация может кардинально поменяться, и совсем не в ту сторону, о которой думает Москва. Но для этого должны сложиться как минимум три условия: нация должна пережить нестерпимую боль и стыд катастрофического поражения, она должна перестать ждать помощи извне и у нее должен появиться бескомпромиссный лидер.
Акции, подобные «керченскому захвату», подталкивают Украину именно к такой «политике отчаяния», последствия которой очень трудно просчитать. Безнаказанность для агрессора может оказаться иллюзорной мечтой. Сегодня Кремль ведет себя по отношению к Киеву, как Федя по отношению к Шурику в классической комедии Гайдая. Но Федя, как известно, плохо кончил. Никого не надо загонять в угол, тем более если в углу этом стоит старая ядерная швабра.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.