Не только поляки, но и весь цивилизованный мир никогда не забудут и никогда не простят гитлеровским ордам то, что они сделали с Варшавой, как и со многими другими городами Европы, в особенности в СССР.
Из Варшавы, некоторое расстояние на машинах и некоторое расстояние поездом, я поехал в Данциг — в т. н. вольный город. Предварительно побывал в ряде маленьких и больших городов Польши, в том числе Быдгоще. Кстати, этот город немцы переименовали в Бромберг, выгнали из него поляков и заселили немцами. Сейчас там немцев нет, а поляки постепенно возвращаются в свой родной город. Во всех городах и местечках, в большей или меньшей мере, видны следы разрушений, следы хозяйничания гитлеровских мерзавцев.
Данциг значительно меньше, чем Варшава, но также разрушен, и очень долго придётся его восстанавливать. Польское население городов и деревень очень радушно встречает бойцов и командиров Красной Армии, не в пример тому, где жила Женя. Каждый поляк питает жгучую ненависть к гитлеровцам и искреннюю дружбу к советским людям, к Красной Армии. Неудивительно, многие мне рассказывали, как немцы били их и штрафовали только за то, что они разговаривали на своём родном языке. На улице поляки должны были говорить только по-немецки или вовсе молчать.
На территории Западной Польши видел я много верениц немцев и немок (Frau), шествующих со своим скарбом из Польши в другие места. Наконец-то и они узнали, что такое война...
Побывав в Польше, я решил посмотреть места недавних боёв в логове фашистского зверя. Из Данцига на машине я поехал в немецкую Померанию. Я был в Восточной Пруссии, но мне кажется, что все немецкие города так же мрачны, как и города Восточной Пруссии. Наши русские классики исключительно правдиво описывали города Германии. Каким-то холодом веет от каждого дома, от каждого строения. Весь стиль германских городов — стиль большой тюрьмы, причём не современной.
Чистокровные арийцы (и арийки) так же мрачны, как и их дома. Теперь-то они начинают понимать, что затеяли недоброе дело и расплачиваются за него, хотя полная расплата ещё впереди.
О дальнейших впечатлениях в следующем письме. <…>
Пока хватит. Крепко обнимаю и целую.
Письмо и поцелуй рассчитаны на Наюльку также. Отдельно я ей потом напишу».
«Экскурсия» Евсея Зиновьевича продолжилась по городам Анклам, Грайфсвальд, Штральзунд и завершилась на острове Рюген в Балтийском море 9 мая 1945 года. Путь в 157 км (если считать по прямой) он преодолел за 16 дней. За героизм и мужество, проявленные в боях весной 1945 года, полковник Кругликов был награждён орденом Красного Знамени.
Поцеловать родных Евсею Кругликову довелось только в январе 1948 года, когда он после службы в органах советской военной администрации в Германии вернулся в Москву.
После 1948 года Евсей Зиновьевич Кругликов работал цензором Московского областного и городского Управления по делам литературы и издательств (Мособлгорлит).
Публикацию подготовили сотрудники Центра «Холокост» Илья Альтман, Леонид Тёрушкин и Светлана Тиханкина.
Источник: http://holocf.ru
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.