Стратегия «Обратной периферии»

По мере того, как эта угроза нарастала и администрация Обамы стремилась к заключению ядерной сделки с Ираном в 2015 году, а также по мере нарастания регионального хаоса, вызванного "арабской весной", ряд государств Персидского залива начали выказывать растущий интерес к сотрудничеству с Израилем. В основе этого интереса лежало понимание, что сближение с Иерусалимом может оказаться полезным в военной, разведывательной и экономической сфере. Наиболее обнадеживающим был для Израиля тот факт, что подобные веяния все более усиливались в Эр-Риаде, ведущей стране арабского мира.

Однако были и скверные новости. Турция, еще недавно стратегический союзник Израиля, все больше превращалась в его заклятого врага. После прихода к власти Партии справедливости и развития Анкара взяла откровенно враждебный курс по отношению к Израилю. Поворотной точкой стала "флотилия", отправленная при содействии организации IHH для прорыва "блокады Газы" и печально известный трагический инцидент с "Мави Мармара". Одновременно Турция превратилась в убежище для главарей ХАМАСа, планировавших отсюда антиизраильские диверсии.

По сути, Израиль был поставлен перед свершившимся фактом: наша страна оказывалась в качественной новой ситуации. Третий круг периферии в лице Ирана и Турции превратился во враждебное кольцо, близлежащее окружение в лице палестинцев, Иордании и Египта не было настроено на сближение с нашей страной. Зато арабские страны "второго круга" были явно заинтересованы в сотрудничестве. Израиль был обязан этим воспользоваться.

"Цель заключалась в том, чтобы показать: Израиль представляет ценность для других стран, особенно для арабских государств, которые предпринимают тайные или даже публичные шаги для сближения, несмотря на отсутствие урегулирования с палестинцами. Иранская угроза еще больше подтолкнула арабов к сближению с Израилем", - пишет Гузанский.

Продолжение на следующей странице