Вторым стоит счесть торговое: Китай готов и далее покупать во всё возрастающих объёмах российские ресурсы (что крайне важно в условиях попыток европейцев ввести энергетическое эмбарго): с апреля по июнь экспорт российской нефти в Китай вырос на четверть, с 1,59 до 1,98 млн баррелей в день, растут поставки газа по «Силе Сибири»; Китай не отказывается от закупок СПГ; в торговле углём также заметен рост товарооборота – но не стоит забывать, что российские поставки газа и нефти в Китай составляют 15-18% его общего импорта этих товаров, и, что следует особенно подчеркнуть, рост их объёмов идёт на фоне всё более увеличивающихся ценовых скидок, так что это говорит скорее о прагматичности китайцев, чем об их желании помочь «другу и партнёру».
После определённого спада (в марте-мае 2022 года китайский экспорт в Россию сократился по сравнению с тремя предшествующими месяцами более чем на 40%) стала восстанавливаться и торговля технологическими товарами – по всей видимости, к концу года доля смартфонов китайских брендов на российском рынке превысит 80%; подобный же уклон наверняка будет заметен и в других товарных позициях.
Третьим направлением сотрудничества станет технологическое: Китай практически наверняка окажется главным партнёром России по программе импорта критически важных технологических товаров – от автомобилей и частей к ним до оргтехники, от промышленного оборудования до систем обеспечения мобильной связи. Кроме того, можно не сомневаться, что Пекин попытается поучаствовать и в «параллельном импорте», продавая в Россию образцы не попавшей напрямую под санкции западной продукции, не раскрывая при этом конечного «пункта назначения». Однако всё это настолько естественно для любого крупного торгово-экономического партнёра, что никак не может быть представлено в качестве доказательства существования между странами стратегического альянса.
Об этом же говорит и тот факт, что Пекин не «подвинулся ближе к России» после её вторжения в Украину. Китай не поддержал путинскую «спецоперацию», не признал «суверенитета» «ЛДНР» и последовательно призывает остановить войну и сесть за стол переговоров. По некоторым сведениям, он ответил отказом на просьбу Москвы о военно-технической помощи (хотя само наличие такой просьбы активно опровергается Кремлём).
Однако известно, что китайские банки отказались финансировать сделки с российскими нефтяными компаниями; китайские власти не стали поставлять России подсанкционные запчасти к самолётам Airbus (хотя последние производятся на заводе в Тянцьзине); китайская платёжная система UnionPay не стала предлагать свои карты в России клиентам попавших под санкции банков. Китайские лизинговые и транспортные компании начали отзывать использовавшиеся в России контейнеры; китайские технологические гиганты стали официально сворачивать бизнес в нашей стране, намереваясь ввозить свою продукцию через страны Таможенного Союза; а китайское правительство уведомило российскую сторону о невозможности посадки в китайских аэропортах «украденных» у лизингодателей самолётов. Наконец, Китай начал стремительно переориентироваться на те проекты в рамках стратегии «пояса и пути», в которых не участвует Россия, планируя существенно расширить транзит своих товаров через Казахстан и Закавказье в Европу.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.