Сфера запрещенного
Муса аль-Гарби, колумбийский социолог, набрал очень интересную коллекцию мыслей по поводу того, что же является определением «расизма». Он признает: очень хорошо, что в нашем обществе расизм стигматизирован, что быть расистом — стыдно. Но поскольку обвинение в расизме может резко понизить «социальную капитализацию» того, против кого оно выдвигается, само это обвинение стало можно использовать как некий рычаг. Этакий инструмент для того, чтобы поднять свою значимость и понизить значимость другого. Сфера того, что считается «расистским», а значит запрещенным, стала все больше расширяться. И вот, она расширилась до такой степени, что теперь можно прослыть расистом на основании какой-нибудь «микроагрессии» или заметного только самым ранимым натурам «скрытого намека».
Одной из самых неприятных сторон этого «сползания в подозрительность» — оправдываемого внешне благородным желанием придать «цветным» больше власти — такой отталкивающей стороной стала растущая агрессивность либеральных белых. Именно относительно обеспеченные, высокообразованные либеральные представители белого населения, как правило, больше всех усердствуют в гонениях на вдруг ставшие неприемлемыми «расистские намеки» (имеется в виду, например, отказ от политкорректного выражения «коренной американец» вместо старого «индеец», отказ от политкорректной формулы «афро-американец» и т.д. — прим. ред.).
"Прогрессивные" белые против обычных белых
Статистические данные показывают, что либеральные, образованные белые намного более щепетильны и способны разглядеть расизм в естественном бытовом поведении человека, чем сами предполагаемые жертвы — чернокожие и выходцы из Латинской Америки (латиносы). Исследователь Аль-Гарби замечает даже, что белые элиты так торопятся проявить свой антирасизм, что они не слушают своих подзащитных — черных и латиносов.
Больше того:
«Белые элиты играют явно преувеличенную, не полагающуюся им с демократической точки зрения роль в определении того, что же является расизмом, — и в научных кругах, и в масс-медиа, и в культуре в целом. Используя это, они очень вольно обращаются с определением того, что можно назвать расизмом, а что — нет. Обвинения в расизме часто используются для того, чтобы продвигать представления и интересы этой самой политкорректной белой элиты. Вместо того, чтобы и в самом деле демонтировать «белое превосходство» и усилить голос «цветных» меньшинств, «антирасистские» усилия все чаще направлены на то, чтобы устранить конкурентов у «хороших белых», позволив этим самым политкорректным хорошим белым сконцентрировать всю власть в своих руках. Обвинения в расизме чаще всего бросаются политическим оппонентам этих самых «хороших белых» — карьерно ориентированных, образованных белых «прогрессистов». Доходит до того, что не согласные с такими своими защитниками чернокожие или цветные диссиденты объявляются «предателями своей расы» (тут играет свою роль и то, что в среднем черные и латиносы оказываются намного более социально консервативными и религиозными людьми, чем белые, в особенности белые прогрессисты).
Вот эта воинственность белых прогрессистов, как пишет Аль-Гарби, и толкает некоторых белых избирателей голосовать за таких кандидатов, как Дональд Трамп. Больше того, отмечает Аль-Гарби, доступные исследовательские данные показывают, что от пресловутых микроагрессий (неудачных высказываний в адрес меньшинств, которые могут показаться обидными — прим. ред.) ущерба меньше, чем от того, как самых цветных делают гиперчувствительными к любым проявлениям того, что может показаться бытовым расизмом. А цветным как будто нарочно внушают, что расизм готов в любой момент выпрыгнуть из прошлого и напасть на них. Получается, что курсы по «борьбе с дискриминацией» ведут не к снижению, а как раз к росту неприязни разных расовых групп друг к другу.
Антирасизм как статусный маркер
Аль-Гарби утверждает, что люди, занимающиеся антирасистской деятельностью, должны поменять свои подходы. В настоящий момент показной антирасизм — это всего лишь статусный маркер. Такой саморекламный антирасизм, по мнению Аль-Гарби, не имеет отношения к защите меньшинств, а является методом, которым высокостатусные белые утверждают свое превосходство, спуская низкостатусных белых еще ниже по социальной лестнице — показывая им их «расистское» место.
Эта тема тесно связана с утверждением Джерарда Бейкера насчет того, как масс-медиа освещает преступления на почве ненависти. Статья Бейкера заставила меня вспомнить о том, что я писал в 2002 году насчет Мэри Стахович (Mary Stachowicz).
Слышали ли вы о ней когда-нибудь? Да наверняка не слышали. Мэри Стахович была полькой, католичкой средних лет, жила в Чикаго. И вот она просто спросила своего соседа — девятнадцатилетнего гея — почему он предпочитал мужчин женщинам. Парень избил ее по-страшному, пытал, а потом убил. Он даже не удосужился как следует избавиться от трупа: просто запихнул тело жертвы в узкие антресоли, где лежала электропроводка. Это было настоящее преступление ненависти. Но почти никто тогда его не заметил. Я тогда написал:
«Те самые американские масс-медиа, которые превратили в «дело всей нации» убийство Мэтью Шепарда (студента-гомосексуалиста из университета штата Вайоминг, убитого в 1998 году двумя молодыми людьми по мотивам неприязни к геям — прим. ред.), — те же самые масс-медиа почти ничего потом не сказали об убийстве Мэри Стахович. Как потом они почти ничего не сказали о Джесси Диркхайзинге (Jesse Dirkhising) — 13-летнем мальчике, изнасилованном, а потом замученном до смерти через удушение гомосексуалистами в 1999 году.
Эндрю Салливан (Andrew Sullivan), являющийся одним из самых громогласных защитников прав гомосексуалистов в нашей журналистике, написал в 2001-м году в статье для журнала «Нью рипаблик»:
«В течение нескольких месяцев после убийства Мэтью Шепарда аналитическая служба Nexis зарегистрировала 3 007 статей о его гибели. Между тем об убийстве Диркхайзинга было зарегистрировано всего лишь 46 статей. В течение всего минувшего года, наши газеты „мейнстрима" (прежде всего общенациональные издания типа The New York Times, Wall Street Journal и т.д.) разместили о гибели о гибели Диркхайзинга всего одну статью. „Бостон глоб", „Нью-Йорк таймс", „Лос-Анджелес таймс" полностью проигнорировали этот инцидент с Диркхайзингом. Между тем в тот же период „Нью-Йорк таймс" разместила 45 статей о Шепарде, а „Вашингтон пост" — 28. Это не просто реальный разрыв в степени интереса прессы. Это поразительный, жуткий разрыв».
Почему так произошло? Смерти Диркхайзинга и Стахович не влезали в нарратив (про плохих белых гетеросексуалов и хороших чернокожих плюс являющихся исключительно жертвами геев — прим. ред.). Не влезут в него и смерти Пола и Лидии Марино, если вдруг выяснится, что их чернокожий убийца таки действовал по мотивам расовой ненависти до того, как убить самого себя.
Необходимое пояснение
Хотя мы еще многое можем узнать из дальнейшего расследования, все известные факты свидетельствуют, что убийство Ахмода Арбери было расово мотивированным убийством. А районный прокурор и вправду пытался направить расследование не в ту степь, чтобы выгородить мужчин, застреливших Арбери. Так что, не поймите меня неправильно: если высокая вероятность обернется точной уверенностью, то это было просто жуткое преступление, и я первый его осуждаю. Делу надо будет уделить серьезное внимание, а злодеев покарать. И в этом случае протестующие — правы, когда требуют справедливого возмездия.
Но все же, все же, все же: долговременная привычка масс-медиа считать некоторых жертв преступлений на почве ненависти более достойными внимания, чем других — эта привычка делает наш народ все более скептическим к «нарративу» СМИ, а то и заставляет его просто ненавидеть. И опять-таки: не грех и указать на этот хронический сбой в том, как масс-медиа «лепят» статьи, связанные с расизмом и ненавистью в Америке.
Последнее замечание вдогонку к сказанному: я знал, что меня начнут ругать в комментариях читателей, и так оно и случилось. Позвольте повторить: я считаю возмутительным то, что случилось с Арбери, а также попытку замять это дело со стороны районного прокурора. Протесты — справедливы. Но некоторым из вас нужно понять: на свете много истин, и несколько утверждений могут быть справедливыми одновременно, не исключая истинности друг друга.
Род Дреер (Rod Dreher) , Род Дреер (Rod Dreher)
The American Conservative, США
Фото - Кадр youtube
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.