Хотя со времени стычки израильской звезды реалити-шоу Лии Гринер с полицией прошло несколько недель, в интернете продолжается бурное обсуждение этого инцидента. Точнее, вопроса о том, насколько легитимно было возбуждение против нее уголовного дела
Вскоре после этого полиция сообщила Лии Гринер о возбуждении уголовного расследования по подозрению в оскорблении должностного лица, что, согласно 288-й статье закона о наказаниях, карается тюремным заключением сроком до 6 месяцев. Гринер удалила пост из интернета, объяснила, что не знала о запрете разговоров по телефону во время вождения, и принесла извинения полиции. Свое поведение и высказывания она объяснила тем, что была выведена из равновесия полученным штрафом.
Полиция тем временем заявила, что дело находится в производстве и, скорее всего, в итоге будет передано в суд. И вот тут-то в интернете, а затем и в ряде бумажных изданий развернулась кампания… нет, разумеется, не с осуждением Лии Гринер, а в ее поддержку. А заодно – в поддержку отмены пресловутого закона "об уголовной ответственности за оскорбление жестом, словом или действием государственного и общественного служащего, находящегося при исполнении служебных обязанностей".
При этом к требованию отмены закона присоединился ряд профессиональных юристов и бывших и нынешних политиков. Так, преподаватель юрфака Хайфского университета доктор Халед Ганем заявил, что закон является попросту излишним.
"Существует закон о клевете и нанесении ущерба доброму имени, - пояснил свою мысль доктор Ганем. – Если полицейский или любой чиновник считает, что тот или иной человек оскорбил его и тем самым нанес ущерб его доброму имени, то он вполне может подать против него гражданский иск или жалобу в полицию. Закон же о нанесении оскорбления госслужащему при исполнении на самом деле защищает не честь и достоинство самого госслужащего, а ту систему, которую он олицетворяет и которая далеко не всегда безукоризненно выполняет свои функции. О том, что это именно так, стало ясно после пресловутого "дела Унгерфельда". Напомню, что в 2002 году Йосеф Унгерфельд повесил на улице листовку, в которой обвинил следователя полиции в крайне халатном расследовании дела владельца магазина, который обманом выманил у его умственно отсталого сына тысячи шекелей. В листовке Унгерфельд призвал к увольнению следователя, добавив, что в полиции не место таким "гнилым яблокам". В итоге полиция возбудила против него дело об оскорблении госслужащего, и Унгерфельд был признан виновным в нарушении этого закона сначала в мировом, а затем в окружном и в Верховном суде. Но это еще одно подтверждение тому, что система защищает отнюдь не своих сотрудников, а честь мундира, и использует данный закон для затыкания ртов тем, кто пытается выразить возмущение ее недостатками".
В "Движении за свободу информации" также видят в этом законе посягательство на свободу слова. Там обращают внимание, что, к примеру, в 2017 году в полиции было возбуждено 1881 дел по подозрению в оскорблении госслужащего и 193 – по подозрению в попытке помешать исполнению им своих прямых обязанностей. При этом значительная часть последних была закрыта, зато первые почти все дошли до суда.
"Но ведь это абсурдная ситуация! – убежден активист амуты Гай Зомер. – Согласитесь, что попытка помешать полицейскому в его работе куда более серьезное преступление, чем вырвавшееся у кого-то в сердцах слово. Чиновники и полицейские должны понимать, что люди иногда выплескивают свой гнев, и проявлять понимание и терпение, а не бежать в суд".
Бывший лидер МЕРЕЦа Захава Гальон напомнила, что в 2000 году она впервые выдвинула на рассмотрение кнессета предложение об отмене этого закона, а затем повторяла попытку снова и снова, но каждый раз безуспешно.
"Я убеждена, что речь идет об анахронизме, - говорит Захава Гальон. – Нельзя отдавать человека под суд за критику в адрес чиновника. Необходимо, по меньшей мере, провести грань между тем, что может считаться легитимной критикой, а что – унижением и оскорблением. Я отнюдь не поддерживаю оскорбления и проклятия, но отдавать за это под суд и, тем более, сажать в тюрьму – это, по-моему, слишком. Мы должны подумать, как защитить госслужащих от угроз и насилия, но одновременно обеспечить свободу слова. Чем, в конце концов, полицейский или чиновник отличается от обычного человека? Этому закону также не должно быть места в своде законов еще и потому, что полиция нередко злоупотребляет им.
Например, арестовывая за оскорбления участников демонстраций. Но понятно, что в ходе акций протеста атмосфера порой бывает крайне напряженной, и в этот момент человек может сказать всякое. Нельзя квалифицировать резкие слова в такой ситуации как уголовное преступление".
Несколько иной позиции по данному поводу придерживается адвокат Орон Шварц. Он согласен с тем, что данный закон защищает не столько конкретного человека, сколько систему государственной власти, символом и носителем которой является тот или иной полицейский или чиновник. Но в этом, по его мнению, и заключается его важность – поскольку там, где люди перестают уважать государство и его атрибуты, и позволяют себе открыто оскорблять их, неминуемо начинается анархия. Если мы хотим и дальше жить в правовом государстве, то должны быть с государством (а значит, и с теми, кто от его имени говорит) взаимно вежливы.
Некоторые пользователи интернета поддержали это мнение, упирая на то, что среди современной молодежи, да и людей средних лет оскорбление полицейских стало чем-то вроде доблести или, по меньшей мере, нормой. Они обратили внимание на фразу, произнесенную недавно по ТВ отцом одного из подростков: "Он всего лишь оскорбил полицейского…"
Продолжение на следующей странице
Кадрyoutube – Эта фотография не имеет непосредственного отношения к публикуемому материалу и размещена исключительно в порядке иллюстрации
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.