Российское вторжение в Украину, поставки зерна на мировые рынки, война в Сирии и "астанинский процесс", обход западных санкций и налаживание новых путей транзита нефти, боевые дроны, показавшие сейчас весь свой потенциал, и многое другое. Им явно нашлось, о чем поговорить. Президент России Владимир Путин 19 июля прилетел в Тегеран для трехсторонних и двусторонних переговоров с турецким президентом Реджепом Эрдоганом и иранскими лидерами – президентом Ибрахимом Раиси и Великим аятоллой, рахбаром Али Хаменеи. Собираются ли они строить "свой Ближний Восток" и удастся ли им задуманное?
Свой второй визит за границу с начала российско-украинской войны Путин совершил в Иран – государство, которое, хоть и с большой натяжкой, можно назвать одним из немногих оставшихся у Москвы в мире союзников. Собственно, до сих пор официальный Тегеран на самом деле ни разу прямо не поддержал вторжение России в Украину, формально говоря лишь о "неприятии применения силы" и призывая все стороны к переговорам.
За пару дней до визита из Кремля пришла информация, что Путин и Раиси 19 июля обсудят новый межгосударственный договор, который, как заявил советник российского президента Юрий Ушаков, "выведет двусторонние отношения на новый уровень стратегического партнерства". А пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в интервью иранским журналистам перед поездкой напомнил, что Россию и Иран теперь сильно сближает то, что они "уже привыкли жить под западными санкциями".
Друзья, с какими и врагов не нужно. Кто в мире остался с Путиным
Как полагает востоковед-иранист Николай Кожанов, действительно, сейчас, когда РФ оказалась под даже более тяжелыми санкциями, чем Иран, возможно, в военно-политических отношениях двух стран и наступит качественно новый этап. Но надеяться на скорый рост торгово-экономического сотрудничества между ними явно преждевременно: "Ведь и до всех последних событий, за последние 10–15 лет, товарооборот между Москвой и Тегераном, несмотря на громкие заявления, раздававшиеся с завидной периодичностью, довести его до 10 миллиардов долларов, почти никогда не превышал 3 миллиардов".
Несомненно, главной целью иранского президента Ибрахима Раиси на этих переговорах было вновь заручиться поддержкой Путина для возобновления "ядерной сделки" с западными странами, необходимой по-прежнему Ирану как воздух.
Одна же из задач, которые сам Путин, возможно, пытался решить в Иране – договориться об использовании иранских логистических маршрутов для транспортировки российской нефти на мировые рынки в условиях западных запретов: по Каспийскому морю через иранские терминалы в Персидском заливе для отправки ее потом потребителям в Азии, в первую очередь в Индию и Китай. При этом Россия в данном случае выступает прямым конкурентом Ирана на этих рынках. Другая новость – в рамках визита Путина в Тегеран российский государственный монополист "Газпром" подписал меморандум о сотрудничестве с Иранской национальной нефтяной компанией (NIOC), предполагающий многомиллиардные российские инвестиции.
Джо Байден на саммите лидеров Персидского залива в Саудовской Аравии, Джидда, 16 июля 2022 года
За неделю до поездки Путина в Тегеран, 12 июля, всеобщее внимание привлекло заявление советника президента США по нацбезопасности Джейка Салливана о том, что Иран якобы собирается передать России несколько сотен боевых беспилотников и даже планирует уже с июля обучать российских военнослужащих их применению. Делегация Минобороны России, по данным Салливана, как минимум дважды за последний месяц посещала иранские военные базы для изучения этих летательных аппаратов. По данным телеканала CNN, речь при этом шла о теоретически оснащаемых управляемыми бомбами и ракетами БПЛА из семейства Shahed Saegheh ("Удар молнии") и Shahed 129. Однако сразу после этого министр иностранных дел Ирана Хоссейн Амир-Абдоллахиан в разговоре с министром иностранных дел Украины Дмитрием Кулебой назвал эти сообщения безосновательными, добавив: "Мы выступаем против любых действий, которые могут привести к продолжению и усилению вражды. У нас есть соглашения об обороне с Россией, но мы не будем помогать ни одной из сторон, вовлеченных в этот конфликт".
Примечательно то, что в июне российский вице-премьер Юрий Борисов, курирующий ВПК, в интервью РБК признал, что российские военные "с сильным опозданием занялись внедрением беспилотных средств", хотя Москва начиная еще с 2014 года интересовалась перспективами приобретения иностранных боевых дронов и даже их совместного производства – соответствующие переговоры велись, хоть и безрезультатно, с ОАЭ. А в 2012 году Кремль заключил контракт с израильской компанией IAI – о сборке на Уральском заводе гражданской авиации (УЗГА) по лицензии беспилотника Searcher, получившего российское название "Форпост" (он уже применялся российскими войсками в Сирии, с базы Хмеймим).
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.