- О, это интересный вопрос. И на него есть ответ. Фактически в нацистской Германии заседания кабинета министров не проводились с 1938 года, поэтому и его решений вы не найдете. Все наиболее важные решения принимались, на самом деле, устно на основе инструкций Гитлера - опять же, нигде не зафиксированных. Но государственная бюрократия не могла позволить этому хаосу продолжаться долго, тем более что на этот раз задача ставилась более чем неординарная, и принимать участие в ее решении должно было не одно ведомство. Все понимали, что главный и единственный предмет обсуждения конференции - это геноцид, и хотя многие министерства стремились выслужиться в "окончательном решении еврейского вопроса", 37-летний Рейнхард Гейдрих как начальник Главного управления имперской безопасности и лицо, особо приближенное к фюреру, хотел навести порядок и утвердиться в качестве "архитектора" Холокоста. Для этого выбирается даже особое с точки зрения архитектуры и окружающего ландшафта здание. Римские колонны и статуи перед входом, рядом пасторальное озеро, в 100 метрах - виллы богатых немцев и дачные домики зажиточных берлинцев. И хотя наступление на востоке немного затормозилось, а Москва выставила на подходах к себе острые шипы, Германия по-прежнему "превыше всего", по-прежнему сильна, и ничто не может нарушить идиллическую атмосферу совещания. Пришедшим подают легкие закуски, и спустя полтора часа скучных докладов здесь прямо и официально принимается решение о том, как совершить геноцид.
- То есть, задокументировано буквально?
- Мы на самом деле не знаем деталей совещания, потому что протокол не сообщает нам ничего, кроме отдельных мнений и решений. Мы не знаем, к примеру, возражает ли кто-нибудь, не знаем, все ли единодушно пришли к сотрудничеству или кто-то не поднял руку "за". Мы только знаем, что Гейдрих пришел открыто заявить, кто хозяин в "еврейском деле". Тот факт, что мы не имеем на руках стенограмм - например, записи знаменитого собрания партийных лидеров после Хрустальной ночи сообщают нам и о репликах посередине выступлений, и даже о кашле, - сухой протокол конференции, написанный, в основном заранее, затрудняет понимание того, что на самом деле происходило в зале. Но у нас есть более важный документ - документ, подготовленный главной канцелярией Эйхмана, Центральным бюро еврейской иммиграции. Это бюро отвечало за принудительную эмиграцию немецких евреев, а 6 августа 1941 года дало еще существовавшей, как ни странно, немецкой еврейской организации поручение собрать сведения о количестве евреев по всему миру. В некоторых странах, особенно Западной Европы, евреи были зарегистрированы в соответствии с религией, а в Восточной Европе - в соответствии с этнической принадлежностью. И согласно этим сведениям, еврейское население Европы составляло на тот период около 11 миллионов человек. Сейчас мы знаем, что эта цифра ошибочна: на самом деле, в довоенной Европе проживало 9,5 миллиона евреев. Но в данном случае нас интересует не столько цифра, сколько то, насколько тщательно готовилась операция по "окончательному решению еврейского вопроса". Раз известен объем "работы", значит, можно определять конкретные задачи по ее выполнению. Однако не менее интересен факт обнаружения как этого документа, так и протокола сверхсекретной конференции.
Большинство участников конференции, получивших от Эйхмана копию отчета, сожгли ее в конце войны при подходе союзников к Германии. Но один важный чиновник МИДа, Мартин Лютер, был отправлен в 1944 году в концлагерь Заксенхаузен по обвинению в попытке подорвать авторитет своего босса - министра иностранных дел Риббентропа. Однако бюрократия есть бюрократия, и протокол остался в ящике его рабочего стола. Когда американцы изымали массу документов в Берлине, то прихватили с собой в кабинете Лютера и этот протокол. Но они не изучали найденное, и обнаружил протокол вместе с копией Эйхмана адвокат-еврей Роберт Кемпнер, который, бежав из Германии в 1935 году в США, стал во время Международного военного трибунала в Нюрнберге помощником главного юрисконсульта США, одним из обвинителей на этом трибунале, а позже - свидетелем на процессе Эйхмана. Кемпнер писал в своих мемуарах, что обнаружение протокола стало настоящей сенсацией. И это действительно так: перед нами - самый важный документ о Холокосте, которым мы владеем. Геноцид был бы возможен и без Ванзее, но - не без чиновников, которые и являются прямыми виновниками Холокоста, точно так же, как начальники лагерей и другие прислужники рейха, отправлявшие людей в газовые камеры.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.