Познание стыда

    Это решение командира стало решающим фактором успешной атаки. Но необходимо было еще настичь удалявшийся со скоростью 18 узлов лайнер. Полный ход у «эсок» такой же. Максимум, на который были способны дизеля, да и то при форсированном режиме их работы в течении короткого времени — 19,3 узла. Тем не менее, Маринеско отдает приказ инженеру-механику «С-13» Якову Коваленко выжать все до предела. Через час сумасшедшей погони, следуя параллельным курсом, «Вильгельм Густлофф» был настигнут. В течении всего этого времени командир не сходил с мостика. В 23.02 курсовой угол достиг расчетного. Маринеско скомандовал: «Право на борт», и в 23.04 лодка легла на боевой курс. Еще через четыре минуты последовала команда командиру отделения торпедистов Владимиру Курочкину: «Пли!», и все три выпущенные веером торпеды точно попали в цель, поразив самые уязвимые места лайнера. Примерно через полчаса, как писала о нем немецкая пропаганда, «самый большой, самый современный, самый непотопляемый» корабль германского флота «Вильгельм Густлофф» затонул. Из более, чем восьми тысяч гитлеровцев, находившихся на его борту, спасти удалось лишь 988-ми. В основном это были члены команды лайнера во главе с его капитаном Фридрихом Петерсеном. На последнее обстоятельство трудно не обратить внимания — всегда считалось, что капитан должен последним сходить с тонущего корабля…

    Как только командир «С-13» увидел и услышал взрывы на пораженном торпедами корабле, последовала команда на срочное погружение. Теперь уже его лодка стала объектом преследования. С первыми разрывами глубинных бомб, а всего в ходе четырехчасовой погони их было сброшено более двухсот сорока, Маринеско пришлось применить все свое искусство маневрирования. Положение осложнялась и тем, что при пуске торпед четвертая из них не вышла до конца из торпедного аппарата. Это означало, что любое резкое движение рулями управления или разрыв глубинной бомбы вблизи корпуса лодки могли привести к взрыву не сработавшей торпеды и гибели всего экипажа. В этой сложнейшей ситуации командир «тринадцатой» принял единственно возможное правильное решение — он направил «С-13» в сторону тонущего корабля. Там немцы ни искать, ни бомбить не стали.

    После того, как удалось оторваться от преследования, «тринадцатая» продолжила выполнять боевое задание. Главной его целью было обнаружение и уничтожение крупных кораблей противника. Утром 9 февраля на борт подлодки поступила радиограмма из штаба Балтфлота с приблизительными координатами замеченного в ходе авиационной разведки большого крейсера типа «Эмден» в сопровождении шести эсминцев. В 22 часа 15 минут цель была обнаружена. То, что крейсер перевозит важный и ценный груз, свидетельствовало хотя бы то, с какой тщательностью он охранялся. Корабли охранения «вели» его, взяв в плотное кольцо. К тому же густой туман сильно затруднял видимость. Чтобы точно поразить крейсер, надо было подойти как можно ближе. Маринеско вновь принимает нестандартное решение: догнать противника и атаковать на отходе лишь двумя торпедными аппаратами кормовой части, что позволяло быстро уйти от кораблей охранения. И вновь была погоня аналогичная предыдущей — несколько часов в крейсерском положении, под форсированными дизелями. Подойдя на расстояние всего в десять кабельтовых (1 кабельтов =185, 2 метра), командир отдал приказ на атаку. В 02 часа 50 минут 10 февраля над ночным морем взметнулись два огненных всплеска — торпедисты сработали отлично. Спустя несколько секунд раздался еще один мощный взрыв. Это сдетонировал боевой запас крейсера, и вскоре он затонул. Чуть позже выяснилось, что был уничтожен вспомогательный крейсер германского военного флота «Генерал Штойбен» водоизмещением 14 660 тонн, перевозивший около четырех тысяч немецких военнослужащих.

    Таким образом, экипажем подводной лодки  «С-13» под командованием капитана третьего ранга Маринеско только за один поход уничтожил боевой силы противника по численности превосходившей целую дивизию немецко-фашистских войск.