Чужая поступь
Могила Александра Маринеско на Богословском кладбище в Санкт-Петербурге
«… Наша борьба с фашизмом и экстремизмом еще не закончена. Трудно приходится Израилю сегодня, но думаю, что беды еврейского народа не бесконечны и, безусловно, мир наступит и на вашей благодатной земле». Это строки из полученного мной письма старшей дочери Александра Маринеско Леоноры. В своем письме она высказывала свое резко негативное отношение к то и дело появляющимся статьям, в которых авторы пытаются взглянуть «по-новому» на обстоятельства гибели «Вильгельма Густлоффа». В немалой степени питает подобные статьи и роман лауреата Нобелевской премии Гюнтера Грасса «Im Krebsgang», вышедший в русском переводе под названием «Поступью краба». Того самого Грасса, который три года назад опубликовал в германской газете Sueddeutsche Zeitung стихотворение, где выразил солидарность с Ираном и обвинил Израиль в том, что политика еврейского государства ставит под угрозу безопасность всего мира. В Германии «Im Krebsgang» мгновенно стала бестселлером, опередив по уровню продаж «самого» «Гарри Поттера». По оценкам германских литературных критиков «Грасс создал крепкий конъюнктурный «верняк», затронувший в нужное время нужные струны коллективной немецкой души». Главный герой книги — немецкий журналист, исследуя материал о гибели судна, неожиданно для себя обнаруживает, что вся эта история тесно связана с днем сегодняшним. Фабула романа-катастрофы строится вокруг трагических событий, развернувшихся 30 января 1945 года в Балтийском море. В качестве же некоего среза немецкого общества со времен возникновения нацизма до краха Третьего рейха избрана «судьба» морского лайнера, потопленного экипажем советской подводной лодки под командованием Маринеско. При этом Нобелевский лауреат искусно вплел в канву романа истории жизни трех людей прямо или косвенно причастных к произошедшему — командира «С-13» Александра Маринеско, предводителя швейцарских фашистов Вильгельма Густлоффа, чье имя носил затонувший корабль, и Давида Франкфуртера, застрелившего Густлоффа зимой 1936 года в швейцарском Давосе. (К слову, Давид Франкфуртер выжил в швейцарской тюрьме, сразу после войны перебрался в Палестину,вступил в Хагану, участвовал в войне за Независимость, а затем занимал различные должности в министерстве обороны. Его именем названа улица в Петах-Тикве и в некоторых других израильских городах. Умер в 1982 году в Рамат-Гане — А.В.).
Давид Франкфуртер, 1945 год, Тель-Авив
«Правда настолько горька, что обычно служит только приправой». Эта расхожая фраза может по праву служить эпиграфом к «Поступью краба». Обилие действительно имевших место исторических фактов приправлено изрядной долей авторского вымысла, к которому порой примешивается завораживающий мистический оттенок. К примеру, рассказывается, что из четырех выпущенных с «С-13» торпед, три, достигшие цели, имели написанные от руки надписи «За Родину», «За Советский народ» и «За Ленинград». Четвертая же с надписью «За Сталина» — застряла в стволе торпедного аппарата. Четвертая торпеда действительно застряла. Но, что касается надписей… Во время встречи с бывшим юнгой «С-13» Михаилом Золотаревым, живущим ныне рядом с Кфар-Сабой, я задал ему вопрос об этом. Он, не особенно стесняясь в выражениях, ответил категорично: «Да я спал в обнимку с этими торпедами! Какие, к черту надписи! Командир так всех гонял, что у экипажа на такие глупости просто не было времени».
Вряд ли кому-то нужно объяснять, насколько болезненна тема прошедшей войны для немцев, для их национального самосознания. Но историю невозможно переписать заново. Именно немцы начали самую жестокую из всех мировых войн. Именно они принесли смерть и страдания другим народам. Но именно они эту войну и проиграли. Попытки же пересмотра ее итогов очень сильно похожи не на намерения восстановить историческую справедливость, а на желание вдохнуть новую жизнь в идеи нацизма. Жажда дешевых сенсаций и присущая кому-то и не осознаваемая ими их собственная нравственная нагота, всё еще делает возможным публикацию статеек с «высосанными из пальца» фактами, порочащими имя Маринеско и его экипаж. И, если их появлению в СМИ европейских стран или стран постсоветского пространства легко можно найти объяснение, то в тиражировании таких «опусов» в израильской русскоязычной прессе явно угадывается «чужая поступь».
Мы живем сейчас действительно в политически сложное время. И чья-то нравственная нагота, казалось бы, должна исчезнуть, уйти, раствориться. Но, наверное, это возможно только в том случае, если совершенно осознанно каждым из нас пройден путь познания стыда. Своего и чужого.
Александр Вальдман
При подготовке статьи использованы документы, видео и фотоматериалы из личного архива Ю. Н. Морозова и Е. П. Ждан, а также wikipedia.org
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.