Памятник ОУН в Самборе евреям нужен также, как выставка о Бандере в еврейской библиотеке

Но Марат сам участвовал в сооружении этого памятника и пишет следующее: «Если бы был хотя бы намек на то, что кто-то из 17 украинских ребят, расстрелянных немцами, был причастен к преступлениям против евреев, то ни я, ни Анатолий Шенгайт не взялись бы за это дело».

Конечно, не взялись бы! Проблема только в том, что ни Марат, ни Анатолий, не знали и сейчас не знают, кто там похоронен и похоронен ли вообще. Неизвестно ничего: ни имена, ни количество, ни кто эти люди, ни возраст, ни профессия. Все основывается на словах одного человека, который утверждает, что там лежит его брат – Мыхайло Чухрай, 1924 года рождения. Это всё! Тем не менее, памятник поставили не конкретному Мыхайлу Чухраю, а вообще членам ОУН-УПА.

Чем занимались в Самборе члены ОУН-УПА я уже коротко рассказывал: в июле 1941 года они организовали еврейский погром с жестоким убийством 100 евреев. После этого, большинство из них вступило в украинскую вспомогательную полицию в составе которой они уничтожили все еврейское население Самбора, включая 1200 евреев, которые лежат в массовой могиле на этом кладбище. В 1943 году они дезертируют из полиции в УПА и начинают массовые убийства поляков. Этот памятник не только убийцам евреев, но и убийцам поляков.

Чтобы доказать, что памятник ОУН-УПА – не убийцам, а хорошим людям, Марат вспоминает о презумпции невиновности, мол, никто этих неизвестных людей не судил, и о Нюрнбергском трибунале, который не осудил ОУН-УПА. Здесь надо было бы грязно выругаться, но сдержусь: ОУН-УПА в Нюрнберге действительно никто не судил, но не потому, что не было за что, а потому что никто и не собирался этого делать. Там судили только немецких нацистов.

Тысячи убийц и коллаборантов из милиции ОУН, из вспомогательной полиции, из УПА были осуждены советскими судами. Некоторые были казнены, большинство получили лагеря. Подавляющее большинство осужденных участвовали в военных преступлениях и преступлениях против человечности, которые не имеют срока давности. Организации ОУН-УПА и им подобные в СССР не судили и даже не собирались. Это должны были бы сделать в независимой Украине, но уже, наверное, этого никогда не произойдет.

Страковский задает вопрос: «Так кто же были те 17 человек?». Но, на вопрос не отвечает, потому что сам не знает, а вместо этого требует, чтобы ему ответили, кем был Богдан Хмельницкий? Убийцей или героем? И приходит к выводу, что был он простым человеком своего времени. И, почему, спрашивает Марат, никто не требует, чтобы ему снесли памятник? Во-первых, требуют! Во-вторых, все эти памятники были установлены, если не в 19-ом веке, то еще глубоко при советской власти.

Сейчас же ситуация иная: все всё знают и имеют возможность выбора - участвовать или не участвовать. Так и в Самборе, евреям не надо было принимать участие в церемонии поминовения своих убийц. Потому что это предательство тех, кто лежит там в яме. А пост еврейского активиста Марата Страковского – нравственная деградация и надругательство над памятью еврейских жертв, которые за себя постоять не могут.

Оригинал