Как один еврей на Урал ходил

     Александр РОНКИН/редактор «Эхо»/Израиль

  Зачем ты туда едешь? Что ты там будешь делать? И главный и неизменный вопрос, который задают мои собеседники: а что, там еще остались евреи?

 И эта моя поездка ничем в этом смысле не отличалась от предыдущих. Когда я узнал, что Еврейское агентство Сохнут в рамках программы «Офек Исраэль» посылает меня с лекциями на Урал, вопрос о том, кому я буду читать эти самые лекции, встал и для меня.

 Магнитка

Прозвучит, наверное, несколько смешно и патетично, но я рассматриваю такие поездки и свое участие в них как некую миссию. Мне очень хочется донести до будущих (я надеюсь) граждан Государства Израиль общее представление о стране, в которой они собираются жить и растить детей.

По проекту «Горизонт Израиля», основным инициатором которого стал Сохнут и Министерство алии и интеграции во главе с Софой Ландвер, в российские регионы и «медвежьи уголки» направляются десятки специалистов из разных сфер общественной и хозяйственной жизни Израиля, владеющие огромной массой практически полезной информации.

Приведу для примера Мати Шарфштейн — сотрудницу Сохнута с многолетним стажем. Эта потрясающая женщина, с которой меня свела судьба в моем «уральском турне» и которую я про себя называл «вечным двигателем» за неиссякаемую энергию, везла будущим слушателям огромный запас практически полезных сведений.

    Мати Шарфштейн

Она могла часами не останавливаясь рассказывать слушателям о всех тех видах финансовой, организационной и прочей поддержки, которую по приезде в страну смогут получить олим. И даже для меня было удивительно слушать о многочисленных стипендиях, фондах поддержки, курсах переобучения и прочая и прочая.

Рамки газетной статьи не позволяют мне рассказать обо всех тех замечательных «сохнутовцах», которых я встретил в этой поездке, но я обязан отметить двух человек — двух милейших женщин. Одна из них — Мати Шарфштейн, о которой я уже написал выше, а вторая — представитель Сохнута по Центральному региону России Эмилия Ительман.

   Эмилия Ительман

Мила — ей удивительно подходит это имя — женщина удивительная. Она и светится внутренней добротой и желанием помочь человеку, и одновременно она жесткий администратор, властно управляющий сложным сохнутовским механизмом на местах. Офисы организации, которые она контролирует, разбросаны по территории в тысячи километров. Очень непросто женщине, матери двоих детей совершать практически ежедневные переезды и перелеты на огромные расстояния.

Нужно сказать, что большая часть этой самой поддержки по приезде в страну (и финансовой, и организационной, и консультационной) — это уже прерогатива и инициатива Министерства алии и интеграции. Правда и то, что за те годы, что во главе этого министерства стоит Софа Ландвер (и во многом благодаря ей), количество уровней, способов и видов поддержки вновь прибывших возросло многократно. Не хочу плакаться в стиле «кше анахну бану каше хайя лану» (когда мы приехали, нам было тяжело), но если сравнивать уровень поддержки, который оказывает «мисрад клита» новым репатриантам сегодня с уровнем «нашего времени» (93-й год) — может показаться, что речь идет о двух разных государствах.

Возвращаясь к лекторам, едущим по проекту «Офек Исраэль», повторюсь, что большинство из них везет слушателям, образно говоря, «багаж практических знаний» — сведения о том, куда пойти, к кому обратиться в том или ином случае, где получить нужную консультацию, где найти нужные курсы...

Я, разумеется, тоже в этом смысле владею достаточно обширной информацией. И как человек, давно работающий в стране и вырастивший тут детей, и как журналист, живущий и «варящийся» в потоке информации. Однако свою задачу я с самой первой поездки определил особо. Я хотел как гражданин Израиля рассказать будущим олим, гражданами какой страны они собираются стать. Не «жителями», а именно «гражданами». Я пытаюсь объяснить им, что, не понимая и не ощущая в чем суть понятия «гражданин Израиля», они никогда не станут своими в новом доме, а навсегда останутся «олим ми руссия».

Выясняется, что, обладая довольно полными сведениями во многих практических вопросах обустройства в Израиле, будущие олим не имеют совершенно никакого представления ни о политической системе нашей страны, ни о механизмах власти, ни об израильской демократии. Как работает Кнессет, какие партии и общественные движения действуют в стране, судебная власть и местные органы, полиция, отношения государства и религии — все эти темы для наших слушателей в российской глубинке абсолютная «терра инкогнито».

Они знают, например, сколько стоит квартира в Тель-Авиве или новая «Мазда», но даже не задумываются о своих гражданских правах, которые они получат вместе с «корзиной абсорбции», и о том, что им с этими правами делать.

Мне выпал непростой и ужасно интересный маршрут по городам Урала: Екатеринбург — Челябинск — Магнитогорск. И если в одном из них (в Свердловске) я однажды побывал (почти 40 лет назад), то о двух других городах имел представление только из книжек, фильмов и анекдотов.

Евреи в этих районах России появились довольно поздно — Урал находился вне черты оседлости, и, кроме того, в промышленных районах евреям вообще запрещено было появляться. Первое относительно массовое появление здесь евреев спровоцировала Первая мировая война. Некоторые евреи-беженцы из Европы оказались в числе интернированных на Урал.

Настоящая еврейская жизнь началась здесь во время Великой отечественной войны. Сюда были эвакуированы тысячи евреев из западных частей России (СССР?). В результате эвакуации здесь оказался большой процент интеллигенции — научной или технической. Здесь кроме металлургической была и атомная промышленность. Это требовало высокого процента научно-технической интеллигенции. Исторически сложилось, что евреи здесь были большой частью этой самой прослойки — ИТР (инженерно-технических работников). Да и среди творческой интеллигенции евреи в годы войны заняли очень видное место.

В общем, когда «открылись ворота», в этих краях было немало евреев. И очень-очень многие из них довольно быстро воспользовались своим правом на возвращение.

Но, как выясняется, остается еще немалая часть. Сколько? У меня нет ответа.

Вести точный учет всех, кто имеет право на возвращение, дело очень непростое, хотя отделения Сохнута на местах заняты этой работой ежедневно. И во всяком случае можно сказать, что у представителей еврейского агентства есть контакты и связи со всеми, кто хочет рано или поздно подняться в Израиль.

Я видел этих людей, хотя в паспорта им, конечно, не заглядывал. Вдумчивые, серьезные лица, основательный подход к вопросу о переезде. У многих из них (у подавляющего большинства) в Израиле живут родственники и друзья, у многих дети уже здесь — отправлены по разным программам. 

 Моя лекция в Челябинске

На наших встречах в небольшие залы местных сохнутовских центров обычно набивалось по 60-70 человек. Слушают очень заинтересованно, вопросы задают по существу. С каждым из них представители Сохнута ведут постоянную кропотливую работу, что называется «ведут» человека до тех пор, пока он не станет новым репатриантом.

А этим людям выбор свой сделать очень непросто. Сильно прилеплены они к своему образу жизни, плохо понимают, что ждет их в чужой стране, боятся, что останутся без языка, без работы. Потому-то до сих пор сидят там — в регионе с очень, честно говоря, невысоким уровнем жизни и с очень непростой экологией. И поэтому приезды знающих людей из «самого Израиля» им так интересны.

И Сохнут и Министерство алии и интеграции в рамках «Офек Исраэль» стараются посылать сюда самых интересных людей.

Поэтому, завершая эти беглые заметки, я должен упомянуть еще одного сохнутовского посланника, с которым меня свела эта поездка, — это замечательный ученый, литератор, идишист, профессор Велвл Чернин.

  Профессор Велвл Чернин

Его «краткий курс» истории Израиля я прослушал три раза во всех трех точках нашего маршрута, открывая для себя каждый раз какие-то новые вещи.

И снова, в который раз, я понимаю, что вынес из этой поездки и из встреч с будущими репатриантами для себя самого не меньше, чем дал им — новое понимание своей страны Израиля.

Тель-Авив-Екатеринбург-Челябинск-Магнитогорс