Это история поразительного взлета маргинала израильской политики… и одной фотографии, которая висела в салоне его дома на протяжении двадцати лет.
Летом 2014 года, в разгар операции "Несокрушимая скала", когда мы не вылезали из эфиров, выпало мне подводить итоги дня с 9 до 11 вечера. Это тяжелая смена, когда устали все: мы - от рабочего напряжения, зрители - от новостей и телевизора, Израиль - от войны… Короче, хочется закончить - и домой. Перед эфиром наша сотрудница (сегодня - советница депутата Кнессета) сказала мне, что пригласила к нам Итамара Бен-Гвира. Я был злой и уставший, и последнее, чего мне хотелось (после очередного дня боев в Газе и похорон наших солдат) - это слушать лозунги о том, как на самом деле просто решается арабо-израильский конфликт. Я помню, что интервью было жестким. А Бен-Гвир при этом улыбался. Гасил негатив и упорно говорил свое (от чего я, кажется, еще больше раздражался). В общем, это было плохое интервью. Мы закончили говорить, он подошел ко мне во время рекламы, пожал руку, поблагодарил за беседу и сказал: "Я думал, что будет жестче". Дал номер своего телефона и пообещал прийти к нам еще.
С тех пор я беседовал с ним неоднократно, и каждый раз его ответы на мои вопросы сопровождались улыбкой. Которая как бы говорила, что Итамар Бен-Гвир - не тот, каким его считают. И это действительно вопрос: кто он? и кем его считают?
Изгой
Это история поразительного взлета маргинала израильской политики… и одной фотографии, которая висела в салоне его дома на протяжении двадцати лет.
Принято считать, что в радикальные группы приходят с улицы. Подростки из необеспеченных семей находят так себе авторитетных лидеров. Итамар Бен-Гвир родился в обеспеченной светской семье курдских евреев в Мевасерет-Ционе. В 16 лет он пошел на демонстрацию протеста против первой "интифады" - и с этого момента началась его история. Став молодежным координатором движения КАХ, он был арестован впервые в возрасте 19-и лет. Это было время демонстраций против Рабина и Осло. Существует аудиозапись того, как Итамар Бен-Гвир дает распоряжение написать плакаты с лозунгом "Рабин - предатель".
В армию Бен-Гвира не призвали из-за связей с радикалами. Что только подтолкнуло его идти дальше. За несколько недель до убийства Рабина кто-то сорвал эмблему с премьерского "кадиллака". Бен-Гвир появился с этой эмблемой перед телекамерами и произнес: "мы добрались до его автомобиля, доберемся и до него". Так он сделал первый для себя важный вывод: помимо участия в демонстрациях нужно привлекать внимание СМИ.
Более 50 "приводов" в полицию по обвинению в подстрекательстве к насилию. Более 40 оправданий за недостаточностью доказательств. Бен-Гвир часто сопровождал активистов из "Молодежи холмов" в судах. Настолько часто, что однажды, как утверждает он сам, судья Аарон Барак обратился к нему прямо во время суда: "Господин Бен-Гвир, почему бы вам не пойти изучать юриспруденцию".
И Бен-Гвир стал юристом, закончив колледж и преодолев сопротивление израильской Юрколлегии: он получил лицензию только после того, как сам был оправдан по трем уголовным делам. Это был вывод номер два: адвокатская мантия дает больше возможностей, чем плакаты и камни в руках.
Например - возможность стать парламентским помощником депутата Михаэля Бен-Ари. Может быть именно тогда, в коридорах Кнессета, Бен-Гвир и подумал, что он тоже может. Ведь он понимал свою силу: "человек народа", легко идет на контакт, в общении с ним нет ощущения дистанции. И он очень хорошо знает "поле" - не в предвыборный период, когда о нем вспоминают все остальные политики, а всегда. Он вырос в этом поле.
Он же прекрасно понимал, что, несмотря на все эти преимущества, политик по имени Итамар Бен-Гвир остается аутсайдером. Потому что нельзя стереть из биографии участие в движении КАХ. А фотографию одного из членов этого движения, Баруха Гольдштейна, которая висела в его доме, он упорно отказывался снимать.
Игрок
Лед тронулся в 2019 году, когда Нетаниягу понял, что теряет "умеренных правых". Бен-Гвир перестал быть "изгоем", но и полноправным участником игры он еще не стал. В апреле 19-го в составе "Объединения правых сил" Бен-Гвир был на седьмом месте (после того, как его бывшего шефа Михаэля Бен-Ари сняли с выборов). Но список Рафи Переца набрал тогда всего пять мандатов.
В сентябре 19-го Бен-Гвир договаривался уже с Беннетом и Шакед. Беннет потребовал от него убрать фотографию Баруха Гольдшейна. Бен-Гвир отказался, как отказался и от восьмого - непроходного - места в списке. Он решил баллотироваться сам и, к удивлению многих, набрал почти 84 тысячи голосов.
В марте 20-го он снова объединился с "Еврейским домом" Рафи Переца, но в последний момент тот ушел в "Ямину" к Беннету и Шакед, оставив Бен-Гвира за бортом. Несмотря на то, что под давлением Беннета Бен-Гвир все-таки убрал ту самую фотографию Гольдштейна. Маневр Переца стал для него "ножом в спину". Бен-Гвир вновь решил баллотироваться самостоятельно - только в этот раз его партия набрала чуть более 19-и тысяч голосов. "Я хочу домой", - сказал он тогда.
Казалось бы, его карьера закончена. Но сколько раз бывало так, что неожиданный взлет следовал за тяжелым и болезненным падением? Четвертые выборы - Бен-Гвир объединяется со Смотричем и их список набирает шесть мандатов. Итамер Бен-Гвир в Кнессете. В оппозиции.
13 июня 2021 года я работал в Кнессете на прямых эфирах. 36-е правительство Израиля готовилось принести присягу. В 16:08 избранный премьер Нафтали Беннет поднялся на трибуну, чтобы произнести речь. Но он не смог сказать и двух слов - ему не дали. Выступление Беннета сопровождалось громкими выкриками, неоднократно прерывалось, депутатов от оппозиции выводили из зала заседаний. Одним из главных нарушителей регламента был Бен-Гвир.
И это был его третий вывод: путь во власть начинается с оппозиции - если правильно использовать момент. Момент был удобный: за месяц до этого Израиль начал очередную войну с ХАМАСом в Газе. Но операция "Страж стен" была другой войной: тогда, кроме обстрелов, были еще и беспорядки в "смешанных городах".
Бен-Гвир совершенно правильно для себя понял, что пульс конфликта - это не Газа или Хеврон. Это Рамле, Лод и Акко. Погромы внушают страх и отзываются в генетической памяти. Чувство незащищенности компенсируется решимостью навести порядок ("Бен-Гвир придет…"). На выборах 22-го за него проголосовал каждый пятый солдат ЦАХАЛа.
Ему наконец-то поверили - что привело к сенсационным 14 мандатам "Религиозных сионистов". Коалиционные переговоры с Биньямином Нетаниягу (который незадолго до этого отказывался фотографироваться вместе с ним и Смотричем у себя на вилле в Кейсарии) Итамар Бен-Гвир вел уже на равных. И стал министром внутренней безопасности с расширенными полномочиями.
Вторая трагедия в жизни человека - добиться исполнения собственных желаний. Итамар Бен-Гвир находится сейчас на перекрестке событий. Он достиг своей цели, но теперь ему нужно платить по счетам. Каким министром он будет? Какими будут его отношения с генинспектором полиции? Рядом с фотографией Баруха Гольдштейна все эти годы висел - и продолжает оставаться на своем месте - рисунок иерусалимского Храма. Что произойдет, когда министр Бен-Гвир поднимется на Храмовую гору?
Итамар Бен-Гвир так бы и остался политическим маргиналом, если бы не сдвинулся со своего правого периферийного фланга в сторону сегодняшнего мейнстрима - израильского центра. Можно сказать, что Бен-Гвир пошел навстречу консенсусу. Но и консенсус пошел навстречу Бен-Гвиру: система сдвинулась вправо, а ему самому теперь придется бороться с преступностью и насилием на дорогах. Ему придется отстаивать интересы полиции - той самой, которая арестовывала его более 50 раз. Ему предстоит выдержать самый сложный экзамен - действиями.
И самый главный вопрос: кто в итоге окажется сильнее? Итамар Бен-Гвир - каким он был в прошлом, или Итамар Бен-Гвир - каким он, возможно, видит себя в будущем?
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Сайт телеканала ITON.TV
Телеканал ITON.TV в социальных сетях:
https://www.facebook.com/ITON.TV
Фото - Кадр youtube
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.