Гурские хасиды начинают – и выигрывают

Кадрyoutube

В одном из этих убежищ прежде собирались скауты, оно также использовалось, как место сбора допризывников. Другое принадлежало компании ЗАКА. Но в первом находчивые религиозные люди создали Центр по изучению Торы, а во втором инспекторы обнаружили целую библиотеку - сотни книг, включая молитвенники и прочую религиозную литературу.

Этот конфликт в городе нарастает давно. Уже несколько лет доля ортодоксального населения в Араде растет, сюда, с благословения адмора, переселяются большими семьями те, кому не по карману жить в центре страны - но едут люди не только по финансовым причинам. Однако Арад всегда вел светский образ жизни, и старожилы боятся, что теперь характер их города может поменяться. Это и стало одной из причин, по которым на прошлых выборах мэра победил представитель партии «Еш Атид». Но если до сего момента противоборствующие лагеря все же не шли друг на друга открытой войной, то время выборов муниципалы, видимо, сочли подходящим, чтобы проявить себя "борцами с религиозным диктатом".

«Противостояние внешне пока не особо проявлялось. Находятся, конечно, агрессивные личности в обоих лагерях: кто-то из религиозных может плюнуть в сторону женщины, которая прошла в короткой юбке по улице. Есть буйные и среди светских, которые кричат в сторону религиозных: «Паразиты! Гады! Клопы! Не работают, объедают нас, живут за счет наших налогов!» - так накричать могут на человека прямо на улице. Но это крайности, не ставшие массовым явлением. Такие случаи единичны», - рассказал «Деталям» Константин Кучанов, житель Арада.

Еще недавно Константин был депутатом городского совета от движения «Будущее Арада», которое, по его словам, патронируется и поддерживается партией «Еш Атид». Год назад он отошел от политической деятельности. Мы попытались вместе проанализировать ситуацию в этом южном городе.

- Я приехал в Арад в конце девяностых годов, - говорит Константин Кучанов. - Тогда хасидов здесь было совсем немного, человек сто, не больше. Затем их количество стало из года в год расти, а влияние усиливаться. В 2010 году они вместе с другими религиозными жителями создали свое движение, «Религиозный фронт», на его основе сформировали объединенный список и на муниципальных выборах поддержали кандидатуру мэра от партии НДИ – Тали Плоскову.

Так они и появились на политическом небосклоне: один представитель их фракции стал заместителем мэра, другой возглавил финансовую комиссию. То время было самым благоприятным для гурских хасидов. В 2014 году, когда Тали Плоскова переизбралась, они опять ее поддержали. Как раз в этот период, с 2010-го по 2015 год, их община выросла многократно.

- Откуда они приезжали

- Их главный раввин назвал Арад приоритетным местом для заселения, и молодые семьи из религиозных районов Иерусалима и из Бней-Брака отправились сюда, фактически, выполняя прямое указание своего духовного авторитета. Некоторые приехали из-за рубежа: мы увидели в городе религиозных людей, говорящих на иврите с сильным французским или английским акцентом.

- Сколько гурских хасидов в Араде сегодня?

- Голосующих - примерно две с половиной тысячи человек. А если считать вместе с детьми, то тысяч пять-семь.

- Ну и что с того? Объясните, почему нарастает конфликт со светскими жителями?

- По совокупности причин. В городе, который был изначально светским, вдруг стали появляться «посторонние», со своим образом жизни и притязаниями – местным это не понравилось. Пройдя в горсовет, они стали требовать, причем постоянно, бюджетные средства. «Нас двадцать процентов всего населения города, - говорили они, - значит, давайте нам пятую часть денег». Например, в бюджете есть статья расходов на культурные мероприятия. Они требовали отдать им «их долю», потому что они на «наши концерты» не ходят. Или мэрия дотирует посещение городского бассейна – но и тут все не слава Богу: «мы не ходим в бассейн вместе с вами, значит, выделите нам один день в неделю. Или лучше два дня».

И так – буквально по каждому пункту. Они изучают каждую бумажку, торгуются за каждый шекель, выдвигают требования на каждом заседании каждой комиссии.

- Какое из требований раздражает местные власти более всего?

- Выделить им земельные участки под строительство. Причем, говорят они, вы дайте землю, а мы уж сами решим, что на ней строить – синагоги, жилые дома или иешивы.

Вот тут-то и нашла коса на камень. Собственно говоря, нынешнего мэра Нисана Бен Хамо привели к власти те, кто надеется на восстановление статус-кво в городе. И мэр прекрасно понимает, что если выделить землю, то это действительно положит начало полномасштабной религиозной экспансии. Идеология команды мэра – соблюдать баланс между ортодоксами и светскими, он не хочет, чтобы община гурских хасидов росла и дальше, а развитие их автономной инфраструктуры повлекло бы за собой переезд в город все новых и новых семей.

- И что, этот процесс удалось притормозить?

- Остановила миграцию ортодоксов нехватка жилья в Араде. Точнее, тот факт, что им далеко не всякое жилье подойдет. К примеру, они, как правило, не вселяются в высотные дома с лифтами - потому что в них нет «субботних лифтов». Маленькие квартиры им тоже не подходят, потому что семьи большие.

- Что вы можете сказать по поводу самовольного захвата гурскими хасидами общественных убежищ?

- Знаете, в советской армии говорилось: «С врагами – по уставу», то есть их «прессуют» по всем статьям: если, допустим, они хотят использовать какое-то муниципальное здание для своих нужд – включаются все бюрократические механизмы в попытках этого не допустить. Я не знаю, перегиб это или нет, но по факту количество верующих в городе увеличилось, а синагог - сейчас их здесь всего три или четыре – стало даже меньше, чем раньше.

Тогда они стали создавать детские сады на частных квартирах, организовывать синагоги на квартирах, а затем перешли к захвату общественных убежищ. Они действуют, как еврейские поселенцы во времена Британского мандата, которые за одну ночь монтировали «стену и башню» да еще привозили с собой на грузовиках саженцы оливковых деревьев, и тотчас их высаживали, размечая территорию. Для британцев это было знаком, что эти поселения трогать уже нельзя. Так и наши хасиды себя ведут.

- Но, может, проблемы-то и нет, а точнее - проблема всего лишь в том, что люди не могут найти друг с другом общий язык?

- Да, при Тали Плосковой они жили с властями душа в душу. А сейчас, это надо признать, стали для властей нежелательным элементом. Но горожане на это смотрят по-иному: когда они незаконно открывают свои магазины, власти – против, а горожане – за, потому что в этих лавках товары стоят намного дешевле.

- Чем сами хасиды объясняют свои захваты?

- Тем, что город не создает для них соответствующей инфраструктуры. Но инфраструктура Арада давно уже не отвечает требованиям всего местного населения, в целом, и она действительно не в состоянии выдержать наплыв новых жителей.

Да и правоохранительные органы как-то странно относятся к незаконному заселению. В общественном убежище скауты собирались один-два раза в неделю. Хасиды заметили это, взломали дверь, занесли свои шкафы, книги, поставили возвышение. А когда муниципалитет захотел их выдворить оттуда, полиция отказалась. Дело дошло до суда, и только суд постановил освободить помещение.

Яаков Лицман, заместитель министра здравоохранения, покровительствует им. Он постоянно общается с мэром, пытается давить на него. Мэр даже в соцсетях отметил как-то, что Лицман пытался ему внушить, что сейчас, дескать, новые времена, и если он будет сотрудничать, то Лицман выбьет городу дополнительные ассигнования.

Был момент, когда показалось, что они нашли общий язык - после того, как религиозные объявили, что проведут против мэра обряд «Пульса де-нура». Кроме того, они по всему городу расклеили триста плакатов, написав на них, что Нисан Бен Хамо – позор Арада и антисемит, преследующий евреев. Но потом кто-то с кем-то переговорил, и вдруг за один вечер все плакаты со стен исчезли.

- Жители, значит, особо не протестуют против ситуации?

- Понимаете, чтобы протестовать, необходима некая организующая сила. А ее нет. Потому можно сказать, что народ смирился, хотя в русскоязычной среде существует некий консенсус в этом вопросе: эту общину считают нежелательной. Но дальше этого недовольства дело не идет. В недавних стычках принимали участие только светские уроженцы страны. Русскоязычных там не было, никого.

Никуда хасиды отсюда уезжать не хотят. У них тут уже пять маленьких заводиков в промзоне. Шьют кипы, пекут пиццы, мацу делают особую, сверхкошерную, на экспорт. Институт национального страхования открыл для них специальный координационный центр, в который можно обратиться с любым вопросом, за консультацией. Есть и центр для женщин. У хасидов в городе - два десятка магазинов, их человек – заместитель директора местного отделения больничной кассы «Маккаби», кстати, организовавшей в городе приемный покой, «мокед», куда можно обратиться, а не ехать, как раньше, в Беэр-Шеву, в больницу «Сорока».

Жителей пугали, что закроют некошерные магазины, работающие по субботам - но ничего подобного не произошло, работают, как работали. Более того, компания «Эгед» открыла специально из Арада для них новые автобусные маршруту – в частности, на Иерусалим и Бней-Брак. Соответственно, и другие горожане стали пользоваться этими маршрутами. Правда, в автобусах мужчинам приходится сидеть отдельно от женщин - но ничего, мирятся с этим. Думаю, что смирятся и со всем остальным.

Марк Котлярский, «Детали»