Программа передач 17.12.2018

Впервые: посол Израиля "наехал" на бандеровскую Украину
Тема дня

Впервые: посол Израиля "наехал" на бандеровскую Украину

Запад выдавливает Россию из Южного Кавказа
Тема дня

Запад выдавливает Россию из Южного Кавказа

"АвтоФекалия" от Порошенко
Тема дня

"АвтоФекалия" от Порошенко

Кто запускает колесо Армагеддона?
Тема дня

Кто запускает колесо Армагеддона?

Каким будет конец света?
Магия смысла

Каким будет конец света?

Для террористов ХАМАСа еврей - это мишень
Тема дня

Для террористов ХАМАСа еврей - это мишень

Армия Украины готова к штурму Донбасса
Тема дня

Армия Украины готова к штурму Донбасса

Хамас в мэрии Хайфы?
Тема дня

Хамас в мэрии Хайфы?

Когда он играет, я дышу взволнованно!
Тема дня

Когда он играет, я дышу взволнованно!

Стратегическая растрата

Отставка министра обороны на весах оборонной концепции

  Владимир Бейдер

Была полная страна премьер-министров. Теперь, когда выяснилось, что премьер-министр у нас один и навсегда (только не надо ничего трогать, развалится же к чертям - все ж на соплях и на честном слове, причем одном), - полная страна политологов.

Вот подал в отставку Либерман. Объяснил, почему, в том числе и по-русски. Да ну… Нет в стране человека, который не знал бы истинных мотивов его поступка и не высказал их. Политики, журналисты, пользователи соцсетей, родственники, просто знакомые и малознакомые встречные только и обсуждают резоны ухода Либермана с поста – зачем он это сделал, что хотел получить и что получит, вернее, не… Нация политологов!

Вот это вот и должно волновать народ Израиля? Политическая судьба Либермана? Число мандатов его партии после грядущих выборов? Какие портфели им достанутся, если вообще? Сколько может продержаться коалиция, судьба которой в руках у каждого ее члена? Вправду ничего нет важнее? Но обсуждается именно это.

Самострел

Нас же – не скажу народ, просто население Израиля, если мы на минуту забудем, что все мы с подачи СМИ и соцсетей вдруг заделались политологами на общественных началах, - должно беспокоить совершенно другое. Гораздо более существенное, чем политические расклады, рейтинги, мандаты и посты, которые все равно достанутся не нам.

Обороноспособности Израиля – то есть нашей, всех нас - был нанесен тяжелейший удар. И сделало это наше собственное правительство, конкретно – кабинет безопасности. Прикрывшись согласованной позицией армии и спецслужб, что заслуживает особой оценки, но пока не суть - решают политики, кабинет.

Его решение пойти на сделку с ХАМАСом – согласиться на прекращение огня, отказавшись от адекватного силового ответа на массированный обстрел израильской территории из Газы, – замкнуло цепь чудовищных, непростительных уступок террористам, сделанных – что самое существенное – под их силовым давлением и под аккомпанемент их угроз расширить зону обстрелов.

Предпоследним звеном в этой цепи было согласие на провоз в Газу, ХАМАСу, $15 млн. катарских денег наличными, которые пошли сразу, непосредственно и бесконтрольно на финансирование террора – в том числе на оплату нового штурма израильской границы буквально на следующий день. А скрытых звеньев мы до сих пор не знаем – детали соглашения неизвестны, но слухи о новой обменной сделке с освобождением арестованных террористов уже есть, и опыт подсказывает, что они не бывают беспочвенными, тем более, что в них фигурирует немецкий посредник, обеспечивший сделку Шалита.

Мирная жизнь всяко предпочтительней вооруженного противостояния. Весь вопрос в цене и последствиях. Израиль купил это затишье (скорее всего кратковременное и неполное), заплатив за него своим главным стратегическим запасом – силой сдерживания.

В чем сила, брат?

Именно этот фактор является основой и гарантией нашей безопасности, самого существования нашей страны в пылающем и враждебном регионе. Не танки, самолеты, ракеты, кибероружие, выучка солдат и профессионализм командиров и даже не пресловутые еврейские мозги вместе с боевым духом израильтян. Наоборот – все перечисленное и не перечисленное требуется для того, чтобы обеспечить ту самую силу сдерживания.

Все войны Израиля и все военные операции, известные, крупномасштабные, локальные и тайные, велись для того, чтобы обеспечить, накопить или восстановить этот капитал. Все мирные договоры и все мирные периоды без подписанных договоров достигались, благодаря ему. Так было и так будет, пока он у нас будет, а не будет его – не будет здесь и нас – сомнут.

В условиях не прекращающегося враждебного существования ты можешь быть либо победителем, либо побежденным. Победа выражается в лишении противника возможностей и стремления вести войну с тобой. Это достижимо лишь двумя способами: либо полным разгромом или уничтожением врага, либо силой сдерживания: враг должен знать, что его ждет в случае агрессии, и страшиться этого.

Первый способ для нас непозволителен. Поэтому Израиль всегда использовал второй – менее очевидный, долговременный и радикальный. Потенциал сдерживания нельзя обеспечить раз и навсегда. Его надо постоянно поддерживать. Урок войны Судного дня всего через шесть лет после сокрушительной победы в Шестидневной избавил израильтян от иллюзий: эффект сдерживания не достигается одноразовой прививкой – необходимы периодические инъекции.

Оттого мы обречены переживать новые войны, как бы ни стремились их избегать, и всегда быть готовыми к ним. И чем лучше мы будем готовы, чем убедительнее для врагов будет эта готовность, своевременно и убедительно доказываемая на деле, тем выше окажется сила сдерживания и ниже вероятность настоящей войны. Это условие нашего существования здесь.

 

Дворовые правила политики

Вот какому стратегическому потенциалу был нанесен тяжелейший урон. Израиль, возможно, впервые в своей истории показал, что боится воевать. Что его можно запугать обещаниями обстрелять Тель-Авив, и он может почти безответно сносить обстрелы Юга. Что он не грозный боец, которого не тронь - порвет, а слабосильный терпила: готов платить за то, чтобы его оставили в покое квартальному хулигану, чем тот хочет – топливом, наличкой, жрачкой, кротостью…

Как должен вести себя ХАМАС, видя, что за массовые штурмы израильской границы, поджоги полей и лесов и даже обстрелы Израиля ему ничем не грозят: не лишат не только жизни, но и еды и топлива, а наоборот - заплатят? Правильно – усилить нажим: прямая выгода. Какие выводы должны сделать «Хезболла», Иран и Сирия, если Израиль боится связываться даже с ХАМАСом?

Тем из нас, кто вырос во дворах и подворотнях бывшего СССР или застал бандитский беспредел 90-х там, хорошо известно, как поступают гопники с теми, кто боится им дать отпор силой, и к чему приводит готовность платить, лишь бы не быть битым, - только начни. Может, потому единственный член израильского кабинета безопасности, впитавший этот опыт с детства, и оказался единственным взбунтовавшим?

Припарки для Горыныча

Конечно, у политика, министра обороны должны были быть аргументы более веские, чем эмоциональное восприятие ситуации. И они имелись.

Либерман не форсировал решение о проведении военной операции в Газе. Он не раз заявлял, что Израиль лишен привилегии начинать войны без того, чтобы были использованы все возможности добиться тишины другими средствами. Не верил в перспективу договориться с ХАМАСом, но не препятствовал ведущимся попыткам.

Пытался воздействовать экономическими методами: закрывать КПП на границе с Газой в ответ на вспышки насилия и открывать только в обмен на затишье. Он закрывал, а премьер своим распоряжением открывал. Даже когда ХАМАС обстреливал ракетами Юг во время последнего обострения, грузы в Газу продолжали поступать.

Либерман утверждал, что его план сокрушительного удара по ХАМАСу в Газе не предусматривает обязательной наземной операции и тем более – последующей оккупации сектора. Что имелось в виду – знать не дано, но догадаться можно. Это, очевидно, разрушение домов главарей и уничтожение их самих. Того же Хании, ликвидацию которого, как сейчас известно, кабинет не утверждал, а затем члены его троллили Либермана невыполненным обещанием.

Версия вполне реальная. Можно было бы не оккупировать Газу, не передавать ее под власть Абу-Мазена и даже не свергать ХАМАС. Достаточно было бы оторвать ему несколько важных голов – ничего, что потом отрастут новые, они будут знать, что живы лишь до тех пор, пока не борзеют, как оборзели нынешние.

Невоенные тайны

Остается только гадать, что обсуждал кабинет те семь часов в прошлый вторник, когда, в конце концов, решил капитулировать.

Народные политологи, повторяющие сегодня вслед за ангажированными профессионалами упреки Либерману за то, что он вышел из правительства, ослабив коалицию до 61 мандата, забывают, что он вышел в ответ на принятие этим правительством ультиматума ХАМАСа. Учитывая, какой урон предпринятый шаг нанес силе сдерживания Израиля, это правительство заслуживает и ослабления, и смещения.

Чем было вызвано такое поведение – тоже предмет догадок. Утверждения Нетаниягу о том, что ему известны некие не подлежащие огласке сведения, которые заставляют отложить усмирение ХАМАСа до момента, который знает только он, неубедительны.

Нет сомнения, что у него есть свои веские резоны пойти на попятную сейчас. Но это отнюдь не соображения в сфере безопасности. Какие такие могут быть у премьера оперативные данные, которые были бы неизвестны его министру обороны? Значит, это мотивы из другой области – не военной, а политические или сугубо личные. Вот их действительно может знать и иметь только он.

Возможно, Нетаниягу не хотел дать лишние очки Либерману перед предстоящими выборами и оставить себе славу усмирителя ХАМАСа или хотя бы ликвидатора Хании, раз это уже мэм. И тогда действительно стоило блокировать действия Либермана или вынудить его к отставке. Нам-то что – если только это удерживало Биби от удара по ХАМАСу, хорошо, что глава НДИ ушел – теперь руки развязаны, можно бить.

Возможно, премьеру известно больше, чем другим, о плане Трампа по палестино-израильскому урегулированию, и там

предусмотрены такие болезненные уступки, что строптивый Либерман ему в правительстве не нужен. Только на днях тому пришло косвенное подтверждение. Трамп заявил, что не станет обнародовать свой план раньше февраля будущего года, а комментаторы подсказывают, что отсрочка связана с желанием президента помочь израильскому премьеру в его будущей предвыборной борьбе. Значит, что-то такое в том плане есть, что может помешать.

Возможно, Нетаниягу озабочен перспективой обвинительного заключения. Мы не знаем и никогда не узнаем, какую роль в драматическом развороте Шарона налево, сыграли висящие над ним уголовные расследования. Но факт, что стоило несгибаемому Арику объявить о выходе из Газы – тон прессы по отношению к нему резко изменился, а интерес юридической системы угас. Биби сегодня находится в похожем положении, и нельзя исключать, что рассчитывает на тот же эффект.

Скорее всего и та коалиция, что сложится после грядущих выборов, которые все равно наступят скоро, окажется похожей на прежнюю. Но сформированное ею правительство будет по крайней мере знать, что может привести его к досрочному падению. «Коней на переправе не меняют», - говорят апологеты нынешнего (и почти наверняка будущего) премьера. А курс менять можно? Тут последствия еще более опасны, драматичны, не допустимы, и должны быть наказуемы.

Но все это тоже политологические спекуляции. Не то должно нас волновать. Главное и очевидное, что наш главный стратегический резерв – сила сдерживания – подорван и растрачен. Потеря его дорого обойдется, а восстановление потребует слишком большой цены.