Программа передач 26.05.2017

Яков Кедми: Как организовать зоны безопасности в Сирии
Особая папка

Яков Кедми: Как организовать зоны безопасности в Сирии

Путин о деле Серебренникова: "Да дураки..."
Тема дня

Путин о деле Серебренникова: "Да дураки..."

Отчего "озверели" спецслужбы Украины?
Тема дня

Отчего "озверели" спецслужбы Украины?

Никогда не злите евреев!..
Университет

Никогда не злите евреев!..

Снижение цен на квартиры не нужно никому?
Тема дня

Снижение цен на квартиры не нужно никому?

Алишер Усманов не в курсе, что Шариков - положительный герой
Тема дня

Алишер Усманов не в курсе, что Шариков - положительный герой

Британские тюрьмы - школа терроризма
Тема дня

Британские тюрьмы - школа терроризма

Под Трампа серьезно копают
Тема дня

Под Трампа серьезно копают

Иосиф Бродский и совковая нетерпимость антисоветчиков
Университет

Иосиф Бродский и совковая нетерпимость антисоветчиков

Все равно мы пить не бросим!
Тема дня

Все равно мы пить не бросим!

Как правильно не любить Россию?

Кроме шуток: я и в самом деле не люблю Россию. Не только политический режим, но и культуру, например.

   Гасан Гусейнов

Мне не нравятся ни постоянные перебранки, как правильно писать или говорить, кто более великий писатель, не нравится вечная безальтернативность.

Тут вот у них народ-богоносец, там власти — то злые, то очень злые, тут вот — интеллигентный человек, который должен, дескать, при каждом своем телодвижении на мгновение приостанавливаться и оправдываться: на самом-то деле он очень-очень любит Россию, ее по-детски непосредственный народ. Конечно, не той слепой любовью, которой любил бы ее, если бы не был интеллигентным человеком, а как-то по-особенному, с надрывом, через не могу, через не хочу. 

При этом у меня нет и никакой фобии, т. е. ни страха, ни, разумеется, ненависти. Может быть, вот только со страхом я не был вполне искренен. Все-таки я России, как бы сказать, чтоб никого не обидеть, побаиваюсь.

Но особенно я не люблю анекдотов. Особенно антисоветские были страшно популярны во времена моей молодости. Потом, в 1990-х, анекдотов стало меньше, их и рассказывать перестали. Западноевропейские коллеги даже объяснили нам, тогдашним поздне-советским хохмачам и балагурам, что, мол, вместо вышучивания надо было дело делать, обдумывать содержательную альтернативу режиму.

А вы, мол, сидите в своей норке и только и делаете, что делитесь наблюдениями за несуразностью высокой политики, а то и просто неловкостями выдающихся мужей и непорочных политических жен. Критиковать, мол, каждый горазд, а ты выдвини положительную программу!

Отвечаешь, что, мол, как же обратиться к властям несменяемым? У них, говоришь, от несменяемости — полная невменяемость! А тебе возражают, ну что же это, мол, за вульгарные шуточки. Что вы можете возразить по существу вооруженным до зубов властям, которые за сто лет столько людей истребили — начали с крестьян с попами, а кончить могут учеными и атеистами?

До того запугали своими прогнозами, что решил я перечитать старую книгу, которую написали советские герои Дора Штурман и Сергей Тиктин. Книга их, называвшаяся «Советский Союз в зеркале политического анекдота», вышла в тамиздате в 1985 году, и как раз в день тишины, который был объявлен в Российской Федерации 17 сентября 2016 года, я снова ее перелистал — просто для освежения в памяти, как откликался советский человек, например, на тогдашние выборы в Верховный Совет. В самом ли деле тогдашние анекдоты были простым выпуском пара? Или все-таки тогдашние скромные интеллектуальные усилия были не напрасны?

Только начал листать — первая, ранняя советская хохма о выборах:

— Когда были проведены первые свободные демократические выборы советского типа?

— Когда Бог создал Еву из ребра Адама и сказал: «Выбирай себе жену».

Или вот анекдоты о выборах в Верховный Совет 1970-х гг.

— Из кого состоит Верховный Совет СССР?

— Из людей ни на что не способных и одновременно способных на все.

— Чем закончатся выборы в Верховный Совет СССР через десять лет?

— Не можем ответить, потому что точные итоги этих выборов на днях выкрали из секретариата ЦК КПСС.

В наши дни тут объяснять нужно все: что секретариат ЦК КПСС — это вроде администрации президента. Но тогда, в 1970-х, мало кто даже в самых смелых мечтаниях мог представить себе, что до смерти Брежнева осталось всего несколько лет, а к концу следующего десятилетия не будет не только секретариата ЦК КПСС, но и самой КПСС и даже, удивительно, Советского Союза.

Или вот анекдот уже начала 1980-х под названием «шесть парадоксов советской системы»:

Нет безработицы, но никто не работает.

Никто не работает, но производительность труда растет.

Производительность труда растет, но в магазинах пусто.

В магазинах пусто, но в домах у людей кое-что имеется.

В домах кое-что имеется, но все недовольны.

Все недовольны, но голосуют «за».

Нас здесь, конечно, особенно интересует последний пункт. Как вышло, что многие граждане продолжают, пусть и не так единогласно, как прежде, выбирать в Госдуму представителей текущих правящих партий, «Единой России», КПРФ, ЛДПР и Справедливой России, если именно их депутаты почти единогласно проголосовали за то, чтобы превратить эту самую нашу Федерацию в международного изгоя?

Видимо, так сплелись за позднесоветские годы лживость и изворотливость, что стоило хотя бы ненадолго появиться нескольким чекистским офицерам и чиновникам, стоило многомиллионному народу вспомнить гебистски-партийную плетку, и вот уже и депутатский корпус, и его величество электорат послушно вернулись в стойло брежневской эпохи.

Некоторые политические анекдоты оказались неожиданно пророческими. Ну кто в 1960-е годы мог подумать о возвращении Ленинграду, городу на Неве, колыбели революции, его исходного названия. А был и такой анекдот.

— Что останется от Ленинграда, если он подвергнется землетрясению, подобному ашхабадскому?

— Санкт-Петербург.

Тогдашний антисоветский намек был понятен, а его многослойность стала очевидной только сейчас, спустя пятьдесят лет: предчувствие физической хрупкости советского величия и уверенность в ничтожности железобетонных коробок, возможно, не вполне оправданная, — словно укол электрического ската из прошлого.

Почему, например, так прочно в России представление, что раз захватив власть, непременно следует ее защищать от поползновений оппонентов? Вот анекдот 1980-го года:

— Может ли в Советском Союзе существовать оппозиционная партия?

— Нет, потому что, если ее разрешат, в нее вступят поголовно все, и опять в СССР останется только одна партия.

Как вышло, что это карикатурное, хохмаческое представление о работе ума советского человека оправдается и спустя четверть века по миновании советской власти в России? Еще ведь жива немалая часть населения бывшего совка, при которой дряхлел и накачивался наркотиками несменяемый Леонид Ильич Брежнев, наш бровеносец в потемках, в молодости — такой видный мужчина, любимец женщин и любитель автомобилей, а под конец жизни решивший тряхнуть стариной и вторгшийся в Афганистан… Социологи говорят, что пост-совковое российское большинство Брежнева, который послал на смерть десятки тысяч советских солдат, любит и нахваливает, а Горбачева, который солдат оттуда вывел, проклинает.

Должно быть, сама мысль о возможности и необходимости выбора наводит на пост-совкового россиянина непреодолимый ужас. Вот какой анекдот рассказывали в 1970-х гг.:

Гражданин на избирательном участке получил избирательный бюллетень, но вместо того, чтобы не глядя опустить его в избирательную урну, стал его читать.

— Что вы делаете?— грозно спросил его наблюдатель в штатском.

— Хочу знать, за кого я голосую.

— Да вы что, не знаете, что выборы тайные?!

Ну, и последний на сегодня старый советский анекдот, аж из 1972 года. И тоже, до известной степени, пророческий.

В ресторане.

— Официант, последний номер «Правды!»

— Простите, коммунистические газеты более не выходят.

— Официант, принеси сегодняшний номер газеты «Правда»!

— Я ж вам сказал, что эта газета не выходит со вчерашнего дня!

— Молодой человек, но я же просил газету «Правда»!

— Сколько раз вам повторять?! Эта газета закрыта, не выходит, и выходить больше не будет.

— Друг, повторяй! Повторяй еще и еще!

Ну, мы теперь ученые — знаем, что не в газетах дело.

Вот почему и додумать до конца всю ту нелепицу, которая осталась от совка, нелегко. Но и самый большой осколок советской империи был чудесным образом предсказан нашими недалекими предками. Не жалуйтесь на несменяемость и невменяемость и нынешних анекдотических персонажей — всех этих покемонов, вованов, димонов. Наоборот, учитесь у них не любить Россию, как они учились у Ленина и Сталина, у Брежнева и Андропова.

Русская служба RFI, Франция/Иносми

новонет