"Мы пережили свой Холокост"

Меир Схейвисхурдер - отец пятерых детей. С женой Нехамой они живут в красивом доме в престижном районе Иерусалима. Успешный бизнесмен, владеющий, помимо прочего, недвижимостью, рестораном в аэропорту им. Бен-Гуриона и компанией по выработке газа из бытовых отходов. Даже "корона" не задела его экономических интересов. Но никакие финансовые успехи не могут стереть боль, тлеющую в глубине его души. Двадцать лет назад в результате теракта в столичной пиццерии "Сбарро" Меир потерял родителей - Мордехая и Цирл, двух сестер - 14-летнюю Раю и 2-летнюю Хемду и 4-летнего брата Авраама Ицхака. Из 15 жертв страшного теракта пятеро были членами одной семьи.

- Я всегда говорю, что принадлежу не к обычным семьям, а к тем, что пережили свой Холокост, - делится Меир. - Среди прежних репатриантов было немало тех, кто прибыл из Европы, потеряв там всех родных. Их жизнь в Израиле стала своего рода живым памятником погибшим в Катастрофе. То, что произошло с нашей семьей, можно с полным правом причислить к трагедии Холокоста, и все, чего я достигаю в жизни, - это в память о самых близких мне людях, погибших от рук хладнокровных убийц.

Мордехай Рафаэль Схейвисхурдер репатриировался в 1977 году из Нидерландов, с будущей супругой Цирл-Ади Фридман встретился в Иерусалиме. Вначале они жили в столице, а когда родился первенец Бен-Цион, перебрались в религиозное поселение Нерия, расположенное между Модиин-Илитом и Рамаллой. Здесь у них родилось еще семеро детей. Мордехай работал фармацевтом, Нехама логопедом. Семья была дружной, любила путешествовать и проводить время вместе.

В четверг 9 августа 2001 года, в разгар школьных каникул, семья отправилась с пятью младшими детьми погулять по Иерусалиму. Вскоре после полудня они оказались у знаменитой пиццерии "Сбарро". Хая, которой в то время было 8 лет, вспоминает, что именно она предложила зайти перекусить. Отец хотел пойти в другой ресторан, но Хаю поддержали сестры - им хотелось пиццы. В закусочной было много людей, в основном, семьи с детьми. Когда туда вошел молодой человек с чехлом от гитары, на него никто не обратил внимания. Но вместо музыки он принес смерть. Прозвучал мощный взрыв: в чехле от гитары находилась взрывчатка, гвозди и гайки, чтобы забрать больше жизней.

- Я не помню этого мгновения, только то, что произошло после, - рассказывает Хая. - Лея была ранена относительно легко и сразу же выбежала из ресторана. Я поднялась, увидела вокруг хаос, услышала крики и тоже побежала, но парамедики остановили меня, усадили и облили водой. Меня поместили в машину скорой помощи, и там я увидела брата Авраама Ицхака. Я хотела поговорить с ним, но он не ответил. Меня отвезли в больницу "Бикур холим", сняли обгоревшую одежду, и я увидела, что все тело в ожогах. Спросила о папе и маме, и мне ответили, что их скоро привезут. По пути в операционную я спросила медсестру: "Вы отрежете мне ногу?"

Меир в это время находился в Тель-Авиве. Он уже имел свой бизнес - занимался страхованием ипотечных ссуд для домов в поселениях, куда другие страховые агенты побаивались заезжать.

- Когда это произошло, друг из "скорой помощи", который эвакуировал мою сестру, но не знал, в каком состоянии остальные члены семьи, позвонил моему боссу, и тот сразу отправил меня в Иерусалим, сказав, что там был теракт, и сестра в больнице, - вспоминает Меир. - Я позвонил Бен-Циону, который заканчивал военную службу, сообщил, что еду в Иерусалим, потом попытался найти Шмуэля, который был с друзьями в Цфате, но не смог. Позвонил папе, маме - их телефоны были выключены. Я примчался в больницу "Адасса", но никого из своих не нашел. Моя девушка, на которой я позже женился, проходила национальную службу в больнице "Шаарей-Цедек", и я попросил ее поискать родных там. Ей сообщили, что как раз сейчас оперируют неизвестную 14-летнюю девочку. Я приехал в больницу, но мне не позволили увидеть ее, только спросили, во что она была одета, а я не знал, что сказать. Через некоторое время объявили, что девочка умерла, и разрешили взглянуть на тело для опознания. Это была Рая.

Продолжение на следующей странице